Лаврентий Павлович сидел в импровизированном центре наблюдения и внимательно вслушивался в раздающиеся из динамиков голоса операторов. Там, на границе, у Советского Союза приступили к работе четырнадцать ракетных батарей — и от того, насколько успешно они отработают, зависело довольно многое. Многое, но в масштабах начавшейся войны даже самая успешная работа ракетчиков могла сыграть лишь «психологическую» роль. Прежде всего потому, что самих «ночных ракет» на границе имелось чуть больше сотни, и, хотя их эффективность на испытаниях была признана весьма высокой, больше туда их везти особого смысла не было.
Не было хотя бы потому, что ракетная батарея по одной цели — по одной групповой цели — не могла выпустить больше двух ракет одновременно: горячий выхлоп одной ракеты просто «забивал» прицельные системы других, и после выстрела приходилось ждать, пока ракета долетит до цели, а сбитый вражеский самолет в падении уйдет из сектора прицеливания. Поэтому даже самые дальнобойные ракетные установки не могли произвести до подлета врага больше двух, или, а крайне редких случаях, трех залпов, а ракеты «ближнего боя» и второй залп практически не имели возможности произвести. Но сегодня, судя по докладам операторов, «повезло»: вражеские самолеты летели огромными группами и операторы все же успевали перевести огонь в «незасвеченные» сектора. И всего через две минуты батарея, прикрывающая границу по Нарве, сообщила об «успешном окончании работы».
Лаврентий Павлович подумал, что зря он послушал Старуху и можно было бы таких, «дальних» ракет и побольше изготовить — но она была категорична: ракеты, работающие на жидком кислороде и уротропине вреда своим операторам нанесут больше, чем врагу. А оказалось, что все же врагу досталось даже больше, чем представлялось в самых радужных мечтах: всего девять имеющихся ракет смогли сбить, если верить восторженному докладу оператора, больше двух десятков вражеских бомбардировщиков: все же двадцатипятикилограммовая боеголовка, несущая еще и пуд стальной шрапнели, на идущего в плотном строю врага оказывает ошеломляющее воздействие…
Но все наземные установки закончили работу буквально за десять минут, и теперь, после того как основная масса вражеских самолетов достигла или даже пересекла советскую границу, за дело принялись истребители. Тоже по всем параметрам превосходящие врага — вот только сорок «ракетных» истребителей с интеграторами пришлось «размазать» вдоль всей границы. Лаврентий Павлович, исходя из результатов конфликта над Азербайджаном, надеялся на то, что и они внесут свой веский вклад в дело уничтожения врага — внесут до того, как в дело вступят истребители, вооруженные пушками и пулеметами, и — внеся в души вражеских летчиков панические настроения, помогут остальным советским летчикам довершить разгром вражеской авиации…