Перед началом совещания к Вере подошел Иосиф Виссарионович:

— Вера Андреевна, я тебя прошу еще раз подумать: может, все же оставишь работу в университете? А то мне Лаврентий вчера сказал, что ты от переутомления…

— Я не от переутомления, а от волнения. И вообще, я в полном порядке, просто себя немного лишку накрутила, а тут правительственное сообщение — я подумала, что война началась…

— А ты по-прежнему уверена, что война начнется?

— Совершенно уверена, я же вам уже говорила.

— Тогда, наверное, армию нам сокращать не стоит?

— А вот этого я не говорила! Но мы же затем и собрались, чтобы этот вопрос обсудить?

— Да. Ну, пошли тогда обсуждать, я гляжу, все уже собрались…

Вопрос о сокращении армии, причем резком, товарищ Берия поднял еще осенью, и к лету сорок первого он смог убедить в правильности своей позиции довольно много народу. В частности, товарищ Шапошников его теперь поддерживал — но вот в самой армии эта идея поддержки не получила. Что было понятно: ведь столько сладких должностей должны были пропасть! А желающих такие должности занять, в том числе и среди родственников нынешних советских военачальников, было очень немало.

Поэтому совещание обещало быть очень жарким, и Веру Иосиф Виссарионович пригласил в том числе и потому, что при ней мужчины все же старались вести себя поприличнее. Но это было конечно же, далеко не главной причиной: в должности зампреда ГКО Вера отвечала за все обеспечения армии боеприпасами, и даже товарищ Ванников официально ей подчинялся. Впрочем, как раз с Ванниковым у Веры никаких трений не возникало.

То есть по поводу обеспечения армии боеприпасами не возникало, а раньше, бывало, разногласия у них возникали постоянно. То есть когда Борис Львович отвечал за производство тракторов в стране, а потом — когда он стал «главным по танкам»: уж очень ему не нравилось, как такие же вопросы решает НТК. С другой стороны, ему еще больше не нравилось, как в стране вообще танкостроение действует — и вот тогда уже взгляды его и Веры сильно сблизились. И теперь, окончательно поняв, как Вера устроила систему по изготовлению боеприпасов, он только что не молился на нее. И когда ему об этом сказал товарищ Ворошилов, Борис Львович лишь усмехнулся:

— Нам, евреям, молиться на православных религия не позволяет. А нам, большевикам, идеология не позволяет молиться на вообще кого угодно. Ну а частным образом — я бы на нее молился, если бы это привело к улучшению работы заводов по производству боеприпасов, но к сожалению, это невозможно.

— Что невозможно, улучшить работу?