Вера со смехом вспоминала совещание по развитию авиатранспорта, на котором товарищ Ильюшин предложил свой вариант самолета на замену серийному МП-36. По большому счету «лучшесть» предложенной Сергеем Владимировичем машины заключалась в увеличении числа мест до сорока двух и в том, что самолет мог летать уже на пять с лишним тысяч километров. Вера внимательно предложение выслушала, а затем высказала свое мнение:

— Сергей Владимирович, с такими темпами улучшений мы до приличной, удовлетворяющей нужны советского народа, авиатехники доползем лет через сто. Вы вроде и неплохую машину предлагаете, но у нас уже есть почти такая же, и ее мы менять просто не будем. А вот когда вы нам покажете проект машины пассажиров так на сто… я почему-то уверена, что вы — именно вы — нам такой проект предложить сможете уже где-то через год. А чтобы вас легче разрабатывалось, я вам передам описание нового двигателя, турбовинтового, примерно в пять тысяч лошадок.

— Ну да, а когда я вам предоставлю такой проект, вы мне ответите, что у вас уже есть почти такой же от Мясищева и Петлякова…

— Я знаю, чем сейчас занимаются товарищи Мясищев и Петляков, да и все другие конструктора НТК, и я никогда не предлагаю людям заниматься мартышкиным трудом. Сейчас таким самолетом — очень нужным стране самолетом — не занимается никто, и никто еще пару лет просто не сможет этим заняться. Если вы успеете составить проект подобного самолета к концу сорок девятого, то конкурентов у вас в этой области точно не будет.

— Вы предлагаете спроектировать самолет за полтора года?

— Ну да. Вы же вот это чудище спроектировали, если я не ошибаюсь, вообще меньше чем за полгода? И чудище у вас получилось обло озорно огромно стозевно и… в смысле, впечатление производящее правильное — но получилось оно просто поздновато. А вот предлагаемая вам машина… к тому же это будет для вас способом набраться опыта в проектировании настоящих самолетов.

— Видите ли, Вера Андреевна, я самолеты проектирую уже…

— Настоящих современных транспортных самолетов. Следующим проектом будет разработка самолета с пассажировместимостью за полторы сотни человек, летающий на десять тысяч без посадки со скоростью свыше восьмисот километров… но вот так, сразу, без промежуточных проектов никто самолет спроектировать не сможет. Ну так что, беретесь за работу?

С Ильюшиным хороших отношений у Веры так и не сложилось (да она с ним больше и не встречалась ни разу), но самолет он построил. Сначала — на девяносто шесть пассажиров, а еще через пять лет, с появлением более продвинутых двигателей, самолет «слегка удлинился» и стал перевозить уже по сто двадцать человек. Самолет так «Аэрофлоту» понравился, что уже с пятьдесят второго его строили на трех заводах, а к пятьдесят пятому из уже выпустили чуть больше тысячи штук, из которых почти две сотни бороздили небо Европы, работая в европейских авиакомпаниях. А в пятьдесят пятом в небо поднялся уже «трансконтинентальный» реактивный его самолет, перевозящий двести двадцать пассажиров на двенадцать тысяч километров. Почему-то вообще не похожий на знакомый Вере Андреевне Ил-62…