— Вы тут прямо светлое будущее описываете, — хмыкнул Молотов, но в реальной жизни…

— Вера Андреевна очень детально описывает как раз совершенно реальные последствия внедрения ее уточнений к плату товарища Струмилина, — с совершенно серьезным видом ответил Вячеславу Михайловичу товарищ Зверев, занимающий пост наркома финансов. — Вот только как сейчас нам к участию в таком банке привлечь побольше иностранных государств… этот вопрос следует отдельно проработать, и уж точно не на нынешнем совещании.

— То есть вы, Арсений Григорьевич, готовы заняться проработкой этих предложений?

— Я думаю… то есть уже думаю, как это провернуть побыстрее, и если нам никто палки в колеса ставить не станет, мы с немцами уже через неделю обо всем договоримся и банк как отдельное учреждение откроем. Конечно, потребуется и сотрудников квалифицированных подобрать, причем и нам, и немцам, потом где-то с полгода — вряд ли больше — нам потребуется для отладки всей системы… но это мы и в рабочем порядке проделаем. У меня остался единственный вопрос: кто подпишет указ об учреждении такого банка?

— Указ об учреждении Внешторгбанка подпишет у нас товарищ Молотов, причем сегодня же вечером. Да не дергайтесь вы, Вячеслав Михайлович, это будет лишь указ о разработке проекта Устава банка и регламента его работы, причем на это даже из бюджета деньги не потребуются: так как работа эта относится к проектным, ее НТК профинансирует.

— Вера Андреевны, вы считаете, что бюджет подобных трат не осилит?

— Я так не думаю. Но если потом у НТК вдруг возникнет срочная потребность в финансах, мы просто придем в ВТБ и скажем: мы вас породили, мы вас и грабить будем — так что денежки выньте и положьте!

— Тем более наркомфин у НТК денег не возьмет.

— Тогда мы придем с более серьезной продъявой: мы вам имя дали, а крестного родителя вы просто обязаны финансом одарять!

— Ясно. А кто проект указа готовить будет?

— Проект по разработке проекта… нет уж, готовить будут сразу указ! Вот наркомфин пусть и готовит!

— А вы его завизируете, — едва не рассмеялся Молотов, — без вашей визы буду считать его филькиной грамотой. А с визой — у меня будет, с кого шкуру спускать! Вас такое положение дел устраивает?

— Вполне. Вы бы знали, сколько шкур с меня уже спустить хотели… так что хотите и дальше. Еще вопросы по прокорму Германии остались?

— По Германии — нет, есть ряд других… жалко вас отпускать, но вы все же можете идти, если что, то вам в Управление все документы на рассмотрение пришлём. То есть в любом случае пришлем…

В первый рабочий день после Рождества президент Рузвельт внимательно слушал, что ему говорили собравшиеся в Белом доме генералы. И у него постепенно складывалось впечатление, что генералы эти сами не совсем понимают то, о чем рассказывают: