С Австрией вообще все довольно просто получилось: страну в боях не разрушили, большинство предприятий функционировало нормально, так что «выплачивать репарации» (на Австрию их наложили довольно скромные) у австрийцев получалось без особых трудностей. Трудности у них были лишь со сбытом разной продукции, но поскольку СССР мог вообще всю продукцию этой не самой большой страны потребить, трудности потихоньку преодолевались.

С Германией было гораздо сложнее. После капитуляции немцы внезапно осознали, что у них просто не хватает рабочей силы: почти миллион немецких мужчин попали в советские лагеря военнопленных, сотня с лишним эсэсовцев вообще прекратили существование, ост- и вестарбайтеры как-то быстро разбежались по домам… Поэтому Германия и по выплате репараций прилично так отставала от планов, и продавать им было почти нечего. Собранного урожая им едва на прокорм хватало, а перспективы следующего года в сельском хозяйстве выглядели вообще очень печально: было в Германии, оказывается, и с сельхозтехникой отнюдь не радужно, и народа в сельском хозяйства не хватало уже катастрофически.

По этому поводу даже было собрано специальное совещание в Кремле, где обсуждался вопрос о Германии. Потому что получить голодный бунт там никому не хотелось, однако перспективы на самообеспечение Германии продуктами выглядели крайне сомнительными. Простое предложение «поставить им недостающие продукты» поддержки на совещании не нашло, СССР уже «помогал» и товарищу Мао, и — хотя и в меньшей степени — товарищу Киму. Причем корейцам помощь хотя бы выглядела оправданно: все же Ким поставки продуктов оплачивал (пока лишь частично) встречными поставками довольно многого, главным образом ценных металлов и швейной продукцией, и одновременно всячески наращивал свою «промышленную мощь». С Китаем было сложнее, у Мао просто нечем было сейчас расплачиваться, но все равно поставки велись не бесплатно и долги Китая тщательно учитывались. Но учетом и расчетами по этим поставкам занимался финансовый отдел по расчетам с Китаем и Кореей, специально для этой цели созданный НТК, а вот что делать с Германией, ясности пока не было.

Пока не было, но Станислав Густавович внес на рассмотрение довольно интересное предложение: учредить отдельный банк, через который должны проходить все платежи между Германией и Советским Союзом. Мысль в принципе была интересной, особенно если рассмотреть возможность предоставления этим банком кредитов германскому правительству — но было не совсем ясно, в какой валюте вести такие расчеты. Просто потому, что германская марка довольно быстро обесценивалась, а германские товары наоборот становились все дороже — причем как в марках, так и в рублях, если пересчитывать по текущим обменным курсам.