— Но его произнесла я, и произнесла вовсе не ради сотрясения воздуха. Еще раз: вы сейчас просто не в состоянии принять верного решения, а вот к вечеру у вас в том, что предлагаемое мною решение верное, у вас ни малейших сомнений не останется. Выбор за вами, конечно — и что вы выберете? Просто разойтись в слепой надежде на то, что если еще пару месяцев терять по десять-двадцать тысяч человеческих жизней, что-то может измениться, или сберечь несколько миллионов немцев от смерти?

— А куда…

— Я приглашаю вас на один советский полигон. Просто посмотреть, после этого мы вернемся обратно в Стокгольм. Я вам гарантирую безопасность и неприкосновенность, лично гарантирую. Можете спросить у нашего гостеприимного хозяина: я никогда не нарушаю данного мною слова.

— Вернер говорил, — тихо, на ухо, сообщил фон Клюге фон Вицлебену, — эта дама всегда выполняет обещанное. И если обещает расстрелять, то расстреливает, а если наградить — то награждает.

— А нам осталось проверить, выполнит ли она обещание сохранить нам жизнь и свободу, — так же тихо ответил главнокомандующий. — И мы выбираем именно этот вариант! Фельдмаршалы не должны прятаться от опасностей, особенно когда от этого зависит жизнь нации…

Через три часа самолет с Верой, Дашей и двумя германскими фельдмаршалами совершил промежуточную посадку в Мурманске, а затем, быстро залив баки бензином, отправился дальше — и через два часа совершил посадку на аэродроме в какой-то тундре. Когда Вера вышла из самолета, фон Клюге не удержался и спросил у Даши:

— Фрау генерал-майор, куда фрау маршал нас везет и почему нас из самолета не выпускают даже ноги размять?

— Мы сейчас на Новой Земле, а летим в Карское море — это еще примерно на час полета. Из самолета выходить довольно холодно, у вас одежда не совсем подходящая… а Вера выходит… у нее младенцам полтора месяца, она не хочет никого в самолете смущать. Ну и договориться с летчиками вон с той машины ей тоже не помешает.

— А что с той машиной? Это же… похоже на бомбардировщик.

— Он и есть. С него сбросят бомбу, на которую вас она пригласила посмотреть…

— А поближе на взрыв бомбы поглядеть никак нельзя было?

— Вот тут вы угадали: поближе сейчас на нее поглядеть нельзя, и когда вы результаты применения бомбы увидите, то, надеюсь, сами не захотите посмотреть на нее… вблизи.

Через минут пятнадцать самолет снова взлетел, теперь уже вместе с бомбардировщиком, и примерно час они летели буквально крылом к крылу. А затем разошлись, и Вера, встав, включила радиоточку, размещенную над дверью кабины пилотов: