— Понятно. Лаврентий Павлович, а где ваш Ростовский завод медь берет? У нас меди острая нехватка, многие электростанции генераторов ждут месяцами, если не годами…
— Есть у нас одна неугомонная дама, которая много чего придумала для продажи за границу — и вот она… я не знаю, она ли придумала или бельгийцы ей условие выдвинули, но она десять процентов выручки из Бельгии на бельгийскую же медь и тратит. Но, сразу предупреждаю, выручка там не особо большая, меди как раз на Ростовский завод и хватает… и НТК ее другим предприятиям страны выделить не в состоянии. Зато НТК может помочь в скорейшей постройке Блявинского рудника, точнее, медного завода возле него.
— Средств до следующей пятилетки на него не будет…
— А мы его в рассрочку выстроим, а расплатится с нами завод уже готовой медью: честно говоря, мне и самому жалко от бельгийцев медь возить и мы сами хотели бы свою медь оттуда получать. У вас в Госплане какие-то проекты завода есть уже?
— Пока нет, но если вы в такой работе заинтересованы… думаю, что к началу марта предварительный проект мы получить уже сможем.
На самом деле медь (из Конго, конечно, бельгийцы ее к себе оттуда и привозили) была в значительной части «прикрытием» перевозок урана. Уже лежащие на складах запасы удалось вывезти с помощью «греческой» пароходной компании «в Бразилию» (а пароходы бывшего контрабандиста, сменив по пути название, вместо Бразилии оказывались в Мурманске), но с прямыми поставками из Конго такой способ оказывался слишком уж ненадежным и мог вызвать нехорошие подозрения у продавца — а так все понятно: деньги — в Бельгию, медь — в Россию. А уран просто «попутным грузом» довозили до Антверпена, там перегружали на бразильский пароход…
Поэтому, по крайней мере пока, Лаврентий Павлович отказываться от «бельгийской» меди не собирался — тем более, что в разговоре с Глебом Максимилиановичем он все же слегка прибеднялся. На самом деле НТК, конечно, всю эту медь самостоятельно перерабатывал — однако полученный в результате «переработки» медный провод (главным образом в двойной полиэтиленовой изоляции) шел на стройки не одного лишь НТК. Но все же Кржижановский был прав: меди стране не хватало — впрочем, список того, чего в СССР не хватало, мог бы поместиться в несколько томов энциклопедического формата…
Зато было и то, что в стране уже имелось в достатке. Например, еще в начале декабря тридцатого года в Клину заработал новенький подшипниковый завод (и Лаврентий Павлович лишь удивлялся, отчего при его упоминании на лице Старухи расплывалась широкая улыбка). Завод был, как и большинство «опытных заводов НТК», довольно небольшим, но его продукции хватало и на все три «собственных» автомобильных завода Комитета, и на нужны завода электрических машин. И товарищ Берия тихо радовался тому, что ВСНХ не потребовал «срочно увеличить его мощность»: в Москве уже год как строился ГПЗ-1, на который и возлагались надежды на обеспечение страны этими незамысловатыми, но весьма трудоемкими в изготовлении изделиями. Однако радовался он тихо, а негодовал «громко», и не только по поводу ГПЗ: