И работа кипела — а вот зачем она так срочно кипеть начала… По просьбе Веры Лаврентий Павлович пригласил в Москву Виталия Григорьевича, а затем с большим интересом наблюдал за тем, как очень известный физик слушает широко известного в очень узких кругах химика. И, судя по тому, как менялось выражение лица профессора, он понимал, что ему говорила Вера и, похоже, произносимому верил. Настолько верил, что даже не испугался тому, как его поначалу Старуха старалась запугать:

— Виталий Григорьевич, я вам сейчас кое-что расскажу… только вот когда вы все это от меня услышите, в подробностях услышите, то… я думаю, вы сами согласитесь с тем, что Институту радия придется переехать в какую-то Тьмутаракань. Но на всякий случай сообщаю: Тьмутаракань эта будет все же не совсем уж в глуши какой-нибудь, до, скажем, Нижнего Новгорода можно будет за день доехать, а до Москвы ­ вообще за пару часов долететь. Вот только и ездить, и летать мало кому будет позволено, а уж про публикации в научных журналах, даже отечественных, вообще забыть придется.

— И что же такого страшного и секретного я должен услышать?

— Я всего лишь химик, про физику процессов имею знания более чем поверхностные, так что многое вам самому домысливать придется. Но если не размазывать сопли по столу, то я собираюсь вам рассказать все, что вы хотели бы узнать про радиоактивные вещества.

— Боюсь, вы даже не представляете, что я хотел бы узнать…

— Представляю более чем детально. Итак, как вы, вероятно, уже знаете, при попадании нейтрона в атом урана он — при определенных условиях — делится.

— Ну да, и вы мне ничего особо нового не сообщили.

— А при других определенных условиях атом урана этот нейтрон поглощает и превращается… Уран двести тридцать восемь захватывает нейтрон и превращается в уран двести тридцать девять. Который, в свою очередь, как и все ядра с нечетными номерами, прекрасно распадается, он с периодом полураспада в двадцать три минуты испытывает бета-распад и превращается… превращается уран… уран превращается в, назовем это нептуний, поскольку Нептун на орбите летает за Ураном.

— Интересная гипотеза…

— Еще какая! Потому что это нептуний сам по себе тоже крайне нестабилен, и с периодом полураспада в пятьдесят шесть часов снова претерпевает бета-распад и превращается… кто там у нас за Нептуном летает? Превращается в плутоний-двести тридцать девять.

— Очень интересно.

— Это еще не очень интересно, а интересно у нас другое. Кроме урана двести тридцать восемь есть в металле еще и уран двести тридцать пять. Который нейтроны не захватывает, а от их удара разваливается на части. При определенных условиях разваливается.