— Но как ты понял… что он сумеет справиться?
— Никак.
— То есть?
— Такую энергию можно поглотить. С этим ты бы справился. Но вот держать её в себе… не самая лучшая идея.
— И ты решил…
— Мальчик явно чувствовал силу, а следовательно, имел к ней сродство. Кроме того, признай, он довольно бесполезен. И использовать в качестве вместилища деструктивной силы, тем самым лишив подпитки мертвецов, весьма логично.
— А если бы он не справился? Он бы умер?
— Сложно сказать. Но не сразу, несомненно.
Что ж, стоит ли ждать милосердия от того, кто не является человеком?
— Не стоит, — подтвердила Маска. — Кроме того милосердие — это эмоция. А в данный момент времени поддаваться эмоциям неразумно. Если уж ты взял на себя заботу о благе человечества, то будь готов пойти на жертвы. Или принести жертвы.
И Верховный не нашелся с ответом.
Показалась деревня.
То, что осталось от этой деревни. И разрушил её вовсе не небесный дождь, ибо падение огненного камня оставило бы след наподобие того, что они уже видели в лесу, пусть и издали.
На въезде в деревню стоял столб, а на нем, на примотанной к столбу перекладине, висел человек. Он был еще жив, пусть и изуродован до крайности. Грудная клетка его вздымалась, из многочисленных ран сочилась кровь, а темный ворох кишок, вываленных под столбом, привлек мух и муравьев.
У ног его виднелось тело.
Кажется, женщины, но Верховный сомневался.
— Боги… — произнес кто-то.
Догорали дома, тесные, жалкие, покрытые листьями рогоза, они все еще стояли. Бродили куры. И дергалась, пробитая копьем, давно издохшая собака.
Сюда явно пришли люди и не затем, чтобы помочь селянам.
Верховный остановил лошадь.
— Тот, кто поднял их, — произнес маг тихо. И Ицтли потянулся к оружию.
— Нет. Погоди, — Верховный остановил его.
— Даже я не понимаю, что ты хочешь сделать, — проворчала Маска, но, благо, больше ничего не стала говорить. Верховный и сам не знал.
Но ему было важно подойти.
Человек…
Был силен. Очень силен, если все еще жил.
Возможно, когда-то он служил. Возможно, даже воевал, снискав себе не только славу, но и землю… давно. Окровавленные волосы его были цвета серебра. Да и глубокие морщины выдавали возраст.
— Как тебя зовут? — спросил Верховный.
— Гх…р.
Верховный заставил золото сосредоточиться на кончиках пальцев. Это было непросто, но получилось. Если у него вышло с той женщиной, то почему не получится сейчас?
— Потому что в нем нет нужной крови, — Маска все же не удержалась. — Но какой-никакой жизни ты ему дашь. Надо ли? Ему больно.
— Снимите, — велел Верховный. И пара воинов перерезали веревки. Они не позволили телу упасть, но уложили его осторожно.