Он не понял, в какой момент сила вдруг исчезла.
Нет, он ощутил, как коснулась она кого-то… чего-то. Скорее. Биения сердца не было, но было это вот робкое касание, которое длилось секунду, может, и меньше. А потом заклятье распалось. Сила исчезла. Словно… словно её выпили.
Чтоб…
— Ты прав, — Винченцо поспешно втянул остатки. — Там… что-то есть.
— Что?
Тень разом подобрался.
— Понятия не имею.
— Сердце бога?
— Может, и оно… хотя… погоди.
Второе заклятье Винченцо создавал куда медленней. И оно отличалось от первого куда более плотной структурой. И ориентировано оно было не на живых.
Мальчишка был прав.
Живых в башне не было.
Винценцо направил в плетение силу, создав разведчика. Сплетенный из воздуха, он по сути и являлся воздухом, только более плотным, а потому и различим был, этакое марево, чуть подрагивавшее в прикосновении.
Разведчик завис на долю мгновенья.
И направился, повинуясь воле мага.
Теперь Винченцо не только ощущал, но и видел.
Коридор.
Та же удручающая действующая на нервы белизна. Пустые провалы дверей. И ответвление другого коридора. Но им прямо. Дальше. Туда, где начинаются лестницы — а лестницы здесь все-таки имелись — одни вели вверх, другие — вниз, в туманную пустоту.
Вверх.
Белоснежные ступени — вот откуда у Древних эта болезненная привязанность к белому цвету, он же маркий и неудобный — и площадка. Правда, виден лишь край её. Полосы света, что пролегли по ступеням, уходили на эту площадку и… гасли?
Нет, не совсем.
Свет поглощала… поглощало.
Это походило на туман, который заключили в хрупкую прозрачную оболочку, ведь иначе как удержать туман вместе? Он бы рассыпался. А этот не спешил рассыпаться. Напротив. Он имел форму, которая пусть менялась, но медленно.
Неестественно.
А еще туман чувствовал силу.
И разведчика он почуял.
Вдох.
И на темной поверхности облака возникает мелкая рябь.
Выдох. И приказ: замереть. Можно было бы развеять заклятье, все, что нужно, Винченцо уже увидел. Однако ему было интересно.
Да и…
Что-то подсказывало, что с тварью им не разминуться. А потому стоило узнать о ней немного больше.
Разведчик застыл.
Винченцо видел его… не совсем глазами. Восприятие двоилось, и человеческое зрение мешало, а потому Винченцо зажмурился. Да, стало лучше.
Не было оболочки.
Просто части существа удерживались вместе. Как? Как-то…
Рябь усиливалась.
Тварь явно реагировала не на движение. Или не только на него. Она была воистину огромна. Винченцо через разведчика видел край её, темную тушу, распозшуюся, перегородившую дорогу. И сложно было оценить, какова эта туша с другой стороны. Так ли велик объем, занимаемый существом, как представлялось.