— Но он точно меня не любит.
— Он и не должен. И дело не в любви. Он видит в тебе конкурента. Тот парень, рядом с сестрой Ицы…
Или отражением?
Или зеркалом? Эти двое стали настолько похожи, что хрен поймешь.
— … объявлен будущим мужем её.
— И что? Я ж не претендую.
— По вашим законам у мужа может быть две жены…
— То есть, он хочет забрать Ицу себе?
— Нет. Он — не хочет. Думаю, он понимает, что одного желания мало. Да и… по-моему, он не считает Ицу истинной Императрицей. Ицтли из тех, кто однажды выбирает, кому служить. И все. Дальше его не сдвинешь, и не переубедишь. Ица ему не нужна. А вот его отец больше политик. И видит перспективы.
Идол брызнул камнем.
И толпа у пирамиды загудела. Сложно было понять, возмущены ли эти люди, испуганы или же радуются…
— И я этим перспективам мешаю, — Джер сделал закономерный вывод.
— Именно. Он готов возвести сына на престол. При этом понимает, что править тот не будет. Не сможет. Он слишком прямолинеен для правителя.
— Ага. Неплохой парень в целом, — согласился Джер.
— Ица и её сестра — малы. И тоже весьма далеки от понимания сути власти. Ситуация весьма удобная. Владыка копий не полезет на трон, нет. Но встанет за спиной их. И получит власть, тем паче, что остальным она не сказать, чтобы нужна…
Владыка копий, словно чувствуя, что разговор идет о нем, повернулся.
Внушительный мужик.
Массивный, но видно, что масса эта — не жир. Крепкий. И доспех с непременным золочением — а здесь, в городе, особенно явно ощущалась страсть мешеков к золоту — несет легко, будто в нем вовсе нет весу. Не стар, пусть и сед.
И да, решителен.
Город удержал.
Подобие порядка сохранил. А главное, вовремя осознал, когда стоит отступить. Но не след надеяться, что отступление будет долгим. И пусть сейчас он присмирел, пусть делает вид, что счастлив возвращению законной Императрицы, как и удвоению этих самых Императриц, но это лишь пока.
Он не поверит в вездесущее око.
И в то, что не стоит вмешиваться… вмешается. Выждет… сколько? Месяц-другой, а там… несчастный ли случай, яд, что-то иное, но от Джера он избавится. Или сперва от Михи? От взгляда черных узких глаз было неудобно.
— Ему стоит дать дело, — подал голос Верховный, стоявший чуть в стороне, но как выяснилось, не так далеко, чтобы не слышать. — Он из числа людей, которые отчаянно скучают, оставшись наедине с собой. И потому разумнее всего будет, воздавши ему по заслугам, отправить куда-нибудь… подальше от искушения.
— Куда? — поинтересовался Миха.
Верховный пожал плечами.
— Империя велика. К югу ли, к северу ли… к побережью, которое пострадало от морских волнений. Или туда, где небесный огонь спалил пшеницу. Туда, где случились болезни. Поднялись мертвецы… где одни люди разоряют дома других.