— Погоди… — Миара нахмурилась. — Если так…
— В архивах нашего рода сохранилась прелюбопытная история о мастере одного весьма уважаемого рода. Мастер был известен своей жестокостью… поверь, деточка, маги по сути своей далеки от понятий доброты и мира. И раз уж они говорят о ком-то, что этот человек жесток…
— То он гребаный психопат, — завершил Дикарь.
Аи дернула за руку.
— Ты не знаешь, что такое психопат? — Винченцо задал вопрос шепотом. — Я тоже. Думаю, это напрочь больной ублюдок. И поверь, если Карраго говорит, что ублюдок, верить можно. Карраго знает толк в больных ублюдках. И не потому, что сам целитель…
— Своеобразный комплимент. Но да. Изначально его жестокость была направлена вовне. На врагов рода, на приобретение родом новых… ресурсов. К этому в целом относились с пониманием. Даже когда он слегка переступал закон. Скажем, не просто уничтожив башню младшего рода, с которым что-то там не поделив, но и вырезав всех, кто в этой башне имел несчатье находиться, включая рабов и прочее ценное имущество. Это было уже не совсем понятно… со временем, однако, жестокость обратилась и против своих. Он казнил младшего сына со всей семьей. Потом одного из братьев, заподозрив, что тот желает… в общем, все, как обычно.
Аи снова дернула за руку. И в глаза её Винченцо видел вопрос.
— Да он прав, обычная история, — сказал Винченцо. — Наш отец со временем тоже казнил своих братьев. Правда, не всех, двух ослепил, а потом использовал в опытах. Мой брат тоже пытался меня убить. Но его убила Миара.
Мда… кажется, не стоило этого говорить.
Рот Аи округлился.
И заморгала она часто-часто… интересно эти Древние жили, если подобное для нее странно.
— Вопрос выживания рода. С одной стороны, хорошо, когда родичей много. Но когда кто-то из них набирает слишком большую силу, это становится уже опасно.
Она закрыла глаза.
Вот… смешная.
— И ладно бы просто убивал, — меж тем продолжал Карраго. — Нет, он обставлял казни с немалою фантазией. Иные, если верить источникам, длились дни и ночи, поскольку жизнь в казнимых поддерживали целители. В какой-то момент положение рода стало таково, что еще немного и он уничтожил бы сам себя. Но тут как раз… любезный наш герой занемог. И так, что несколько недель о нем ничего не было слышно. А когда он вновь явился людям, многие отметили, сколь сильно болезнь изменила его характер. Он вдруг стал куда спокойнее. Исчезли припадки ярости, а если и случались, то он вполне успешно справлялся с ними. Хватало одного-двоих рабов, чтобы удовлетворить жажду крови.
Аи задергала руку.