Сердце бога…
Какое она сердце? Хотя… бестолковое. И трусоватое, кажется. И детское совершенно, пусть и выглядит она постарше Джера.
— Если уже говорить о системе, то проще мне… — Миара сцепила руки на груди. — В конце концов, я что-то да усвоила. Основы, конечно, но на первое время хватит. А там, дальше…
— Надо же, — Карраго вяло хлопнул в ладоши. — Какое стремление к самопожертвованию. Ты не заболела, душа моя? Я бы предпочел исходить от обратного. Кто в нашей компании наименее полезен…
Тень сделал шаг назад.
И сына за спину задвинул. Оскалился, положив руку на клинок. Он вот явно не ощущал в себе желания пожертвовать жизнью ради блага человечества.
— Я тоже готов, — сказал Винченцо, поднимая руки. — Нам всем стоит успокоиться…
— И попробовать другой способ, — Карраго произнес это с насмешкой.
— Но… она же…
— Она ребенок, который, как я понимаю, влез в папочкину лабораторию, желая поиграть с запрещенными артефактами, — Карраго склонился над телом Аи и провел ладонью над головой. — И да, согласен, её возвращать нельзя. Она вполне способна натворить… дел. Но и верить ей оснований не вижу. Она пыталась выбраться, находясь внутри… чем бы они ни было. И у нее не вышло. Это логично. Большинство ловушек намеренно делают такими, чтобы выбраться из них без посторонней помощи было сложно. Но мы, относительно ловушки, находимся вовне. Так что…
Он подошел к Ице и попытался сдвинуть её тело.
То не поддалось.
Миха подошел с другой стороны, чем заработал одобрительный кивок.
— Давай…
Тело было материально. Плотное. Теплое. Живое… и неподвижное.
— Погоди, — Карраго махнул рукой. — Попробую просто разбудить её. Возможно, что-то да подскажет.
Он положил руку на шею. Потом — на грудь…
Наклонился, словно желая прислушаться к дыханию… и Миха не успел понять, как это произошло. Вспышка… и… тело Ицы сползает с алтаря. А его место занимает другое.
— Вот старый… засранец, — Миара добавила еще пару слов, весьма душевных. — Можно подумать, что его кто-то стал бы останавливать…
— Я бы стал, — признался Миха и заработал пару недоуменных взглядов. — Система… как я понял управляет всем, чем в принципе можно управлять. А теперь Карраго управляет этой вот… Системой. Попытается…
Молчание
И смех.
Миары. Громкий, захлебывающийся, лающий смех.
— Этот… этот старый… засранец… все-таки стал богом.
Фигура Карраго мигнула и раздвоилась.
И одна отделилась от другой. Она была полупрозрачна, но все же была.
— Видишь, радость моя, никто не понимал меня так, как ты, — насмешливо произнес он.
— К тому же бессмертие, да? — Миара вытерла слезу.