— А теперь?
Дорогу преградил огромный голем. Низкий, приземистый, он просто стоял, покачиваясь, опираясь на суставчатые ноги. На спине его возвышалась гора-платформа, сплошь заваленная какими-то тюками.
Транспортный, стало быть.
Впрочем, Миара стерла голема взмахом руки.
Вот и ответ.
— В ней многого не хватает. В системе, — Миара перешла на бег. — Как будто… я чувствую пустоту… словно из нее сердце вытащили.
— Сердце бога?
— Может, и его… последние события поднять не удалось. То ли стерто, то ли закрыто… то ли еще что. Это как… к тебе подойти сзади и шарахнуть чем-нибудь по затылку.
— Не надо мне шарахать по затылку.
— В том плане, что ты отключишься и не поймешь, что произошло, — пояснила Миара. — Система так же… если это вообще в целом плане система.
— Цаи?
— Элемент. Часть. У него ограничен уровень доступа. Я думаю, что он многое не видит. Не воспринимает. Это как раб, который вырос в башне и не знает, что за её пределами есть мир. То есть в теории он знает…
Дома рассыпались, точно сделанные из песка. А вот дорога осталась твердой.
— … но эта теория ничего общего с реальностью не имеет. Я перенаправила энергию локуса. Будет поддерживаться связь… думаю, Цаи сумеет её протянуть… настроить.
— Ему веришь?
— Нет. Но напрямую он навредить не сможет. Мы выше его.
— Даже я?
— Ты человек. Личность. Он — копия. У него… зашито как-то… что-то вроде кровных клятв. Он не может причинить вреда человеку.
И это радовало.
— Он обязан будет сделать все, чтобы спасти нас. Другой вопрос, что в его понимании «все» — это очень и очень ограниченный набор действий. Если начнется самопроизвольный спазм локуса, Цаи ничего не сделает.
Пирамида выросла из-под земли. Её не было. И вот раз, и появилась.
Огромная такая.
Винченцо даже споткнулся, а потом, задрав голову, уставился на эту громадину, уходящую куда-то к небесам. И луч света здесь был виден. Как и то, что луч этот прерывист.
— Идем, — Миара схватила за руку. — Времени мало… ошибки добираются и сюда. Надо вытащить их, пока я хоть что-то контролирую… вытащить и выдрать! И не говори мне, что я понятия не имею, как правильно воспитывать детей!
— Я вообще молчу!
Винченцо перескакивал через ступеньку, но их было слишком много.
— Твое молчание какое-то слишком выразительное… так, тут есть источник энергии, это хорошо. Я перехвачу потоки… проклятье! — Миара мотнула головой. — Доступ… отрезали доступ… дайте я до вас только доберусь и…
Она захлебнулась словами.
И замолчала.
Вид с вершины пирамиды открывался странный.
Небо синее.
Небо серое.
Город, который появлялся то слева, то справа, будто локус сам желал зацепиться за реальность, но у него отчаянно не хватало сил удержать иллюзию.