Роза на четвереньках поползла куда-то в сторону.
Или погодить?
Она добралась до стены и, повернувшись, двинулась вдоль нее. Очередной провал-дверь был недалеко. На сей раз за ним скрывалось помещение относительно небольшое. И почти не тронутое разрушением. Белые стены, белый потолок и пол тоже белый, гладкий до того, что в нем отражалось все, как в зеркале.
Ирграм поморщился, поскольку собственное его отражение было жутковатым.
Плевать.
Розу же интересовал не пол с отражением, а четыре конструкции, с виду напоминающих куриные яйца, правда, огромные, в которые и человек влезет.
Она добралась до ближайшего и, с трудом поднявшись на колени, хлопнула по боковине ладонью. От этого хлопка верхняя часть яйца исчезла.
— П-мги… — попросила Роза, цепляясь за край. — М-хне… надо… откалиб… либр… ть тело.
Ирграм подхватил её под мышки и поднял.
— Сп-сибо… это… мед-цинский модуль. Работает… сам… не мешай. Не знаю… ск-лько понадобится времени… но п-хрошу не вмешивайся.
Ирграм и не собирался, если уж на то пошло.
— Т-хо… что там… бх-удет мжет пкзаться… — она явно волновалась, потому и начала запинаться. — Странным. Неп-хравильным. Но так надо. Когда… тело будет… г-тово… он откроется. Сам.
— Ясно, — сказал Ирграм и, подняв Розу, запихнул её внутрь.
Надоела.
Сколько можно говорить.
— Г-хлавное… ты ничего тут не трогай!
— Не собираюсь, — соврал Ирграм.
— И п-пджди меня! Я… думаю… см-хгу наладить контакт… с разумом модуля… внешний… не уверена, что он не п-страдал.
Вот неуемная.
Ирграм толкнул её, заставляя лечь. А потом руку убрал, что характерно, вовремя. Раздалось тихое шипение, и верхняя часть модуля вернулась на место. он сам вновь походил на яйцо, белое, цельное. Ирграм ради интереса поискал стыки, но не нашел.
— И что делать станем? — поинтересовался он у рытвенника.
Тот, плюхнувшись на зад, раззявил пасть.
— Осмотримся… — решил Ирграм.
В конце концов, место было интересным. Только… он огляделся.
И отряхнулся.
Надо будет изменить внешность, скажем, примерить обличье древнего, из числа новых. Ирграм кивнул, соглашаясь сам с собой, и изменился.
Этот человек умер довольно молодым.
Он был высок.
Силен.
И пожалуй, внешность имел вполне… интересную. Если верить отражению в глянцевом полу. Ирграм даже наклонился, разглядывая себя.
Пусть не Ульграх, но даже где-то интересней. Смуглокожий, темноволосый. Черты лица такие, выразительные… у Ирграма никогда подобных не было.
— Как я тебе? — поинтересовался он у рытвенника. И тот тявкнул, явно не слишком одобряя. — Да что ты вообще понимаешь…
Ирграм провел ладонью по густым волосам.