Дорога снова сделала поворот, оставляя город позади. А с ним и черноту на поле. Она закончилась резко, словно бы кто-то неведомый провел по земле границу, через которую не смели переступить зараженные тьмой колосья. Трава здесь чуть побледнела, но дальше вдоль дороги поднимались обычные заросли сныти да крапивы, слегка припорошенные пылью. И это тоже внушало надежду.
Лошади, встрепенувшись, пошли веселее.
И люди отряхнулись, заговорили, сразу и вдруг. И кто-то даже рассмеялся, а Ицтли, привстав на стременах, устремил взор вдаль.
— Там река, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — На берегу остановимся…
— Солнце еще высоко… — Верховному не хотелось останавливаться. Напротив, услышанное гнало его вперед. Чем скорее доберутся они до места, тем…
— Это лишь кажется, господин, — Ицтли чуть склонил голову. — Вечера летом короткие. Да и еще один лес впереди. Соваться в него ночью… нехорошо. И устали, что люди, что лошади. Им нужно отдохнуть.
Наверное, он был прав.
— Да и мертвецов дождаться стоит бы, — добавила Маска. — Разве тебе не интересно, что там случилось?
Нисколько.
От реки тянуло прохладой. И Верховный, спешившись — коня тотчас забрал и увел Акти — подошел к воде. Берег в этом месте был полог, а травяной ковер добирался едва ли не до самой воды, оставив лишь по краю узкую полосу песка. Лошади фыркали и вздыхали, трясли головами и то и дело поворачивались к воде, желая напиться. Но воины не спешили подпускать их.
Ицтли прав.
Лошадей надо расседлать и выводить. Растереть, избавляя шкуры от пота и мелкого сора, и уже потом, когда остынут они, напоить.
На берегу вспыхнул костер.
Императрица, сев на покрывало, что бросила на землю Ксочитл, смотрела в огонь. Взгляд её был неподвижен…
— Смотри, — хитрая женщина не упустила момента. Она упала на колени перед девочкой, протянув той пару раковин. — Красивые, правда?
Ксочитл, что-то втолковывавшая Ицтли, обернулась и нахмурилась.
И Верховный с сожалением отступил от воды.
— Я появилась на свет на берегу моря… ты видела море?
— Нет, — Императрица не спешила брать раковины, и женщина положила их на край покрывала.
— Оно большое. Огромное. Говорят, что у этой воды нет конца… что она протянулась от края до края мира. Море всегда разное. Иногда оно злится. Иногда…
Легла еще одна ракушка.
— Море приносит много всякого-разного. И дети ходят на берег собирать. Крабов. Ракушки. Их можно есть…
Императрица слушала.
— Иногда приносит что-то совсем иное…
— Почему ты думаешь обо всех плохо?
Этот вопрос, заданный спокойным детским голосом, заставил женщину осечься.