— И это тоже звучит весьма фантастично, — проговорил Маска.
Кто бы тут говорил… говорящие маски, способные захватить разум, тоже… не совсем обычны.
— Это другое.
Верховный хмыкнул.
— Понимаю, что звучит это… как некромантия. На самом деле ныне големы создаются иначе. Порой проще вырастить нужную тебе часть, нежели искать, где её можно взять. Хороший целитель может вырастить и кости, и мышцы, и нервы. Впрочем, все, кто занимается созданием големов, в той или иной степени задействуют целительский дар. Слышал, впрочем, что сейчас считается, что проще взять живую основу и затем видоизменять её, сохраняя при том именно живой. Созданные таким образом химеры во многом отличаются от обычных големов, — маг явно увлекся собственным рассказом. — Маги используют силу… источника. Некроманты — силу смерти. И она не привязана к источнику, однако требует много… иного. Крови, жертв… жертвоприношений. Зато обретая власть над смертью, некроманты способны поднять любое мертвое тело, поставив его себе на службу. И подобный мертвец будет неуязвим для огня и железа, а часто и невосприимчив к иной силе…
— Все обо всем, но ни о чем конкретно, — Маска к услышанному отнеслась скептически. — Почему мертвое ведет себя, как живое?
Верховный озвучил вопрос.
И маг задумался.
— Потому что… оно тоже живо? Но иной жизнью? — предположил он.
— Чудесное объяснение… ладно, не важно… со временем разберемся. А сейчас у нас иная задача.
Дорога снова уперлась в лес, правда, этот проходил узкой рыхлой полосой, рассекающей поле…
Ицтли замедлился, явно сомневаясь, стоит ли идти без разведки. Но маг, приподнявшись на стременах, вперился взглядом.
— Там живых нет, — сказал он.
А мертвые теперь не страшны.
Хотелось бы так думать.
Чем ближе подходили лошади к лесу, тем яснее становилось, что лес этот болен. Желтизна тронула хвою, местами та и вовсе покрылась беловатым налетом, скукожилась, иссохла и осыпалась, оставляя ветви голыми и жалкими.
Зафыркали, затрясли головами лошади.
Травы… полегли.
И ощущение появилось такое вот… нехорошее. Подобное бывает в проклятых местах…
Первый мертвец лежал на опушке. Человек, пронзенный копьем. Ему и горло перерезали, милосердно добивая. И случилось это не сегодня. Над мертвецом сидел волк. И при приближении людей он повернулся, явно движения давались ему с трудом.
Его морда и грудь были облеплены будто пылью… серой плотной пылью, застывшей словно каменная корка. Волк кое-как поднялся на ноги. И зарычал. А потом упал, пронзенный стрелой.
— Ни к чему не прикасаться! — закричал маг. — И плотнее… щит. Я попытаюсь создать щит.