– Учла. Во втором сценарии.
– Я спрашиваю про основной.
– Потому что подтверждённого прогноза нет. Если добавить его в основной расчёт, результат будет зависеть от цифры, которую мы придумали сами.
– Иногда решение приходится принимать до того, как появляются все данные.
– Тогда нужно обозначить допущение.
– Обозначьте.
– Вы хотите изменить основной сценарий?
– Я хочу увидеть, насколько изменится итог.
– Это уже есть во втором.
Он откидывается на спинку кресла.
– Вы со всеми спорите или только мне так повезло?
– Я не спорю. Я объясняю.
– Очень убедительно.
– Спасибо.
– Это не был комплимент.
– Тогда возьмите обратно.
Несколько секунд он смотрит на меня, потом всё-таки улыбается.
– Оставьте оба варианта. Основной и с допущением.
– Хорошо.
Я закрываю ноутбук.
– И всё?
– А должно быть что-то ещё?
– Обычно люди радуются, когда я с ними соглашаюсь.
– Я пришла не за этим.
Улыбка не исчезает, но становится чуть уже.
– Свободны, Савина.
– Спасибо.
У двери он снова меня окликает:
– Дарья.
Я оборачиваюсь.
Впервые он произносит моё имя без отчества и фамилии.
– Вы всё-таки умеете улыбаться?
– Умею.
– Уже хорошо.
– Но причины пока нет.
Выхожу, не дожидаясь ответа.
К обеду в коммерческом отделе знают, что Тимур Градов назвал меня Дарьей.
Я узнаю об этом случайно, когда захожу в небольшую кухню за водой. Возле кофемашины стоят две сотрудницы из соседнего блока.
– Значит, теперь стажёрка, – негромко говорит одна.
– На сколько её хватит?
– Его или её?
Они смеются.
Я ставлю стакан под кулер.
Разговор обрывается.
Одна из девушек поправляет волосы и смотрит на меня через отражение в тёмном стекле кофемашины.
– Мы не о тебе.
– Конечно.
Стакан наполняется слишком медленно.
– Просто Тимур Леонидович со всеми общается свободно, – добавляет вторая. – Не принимай близко к сердцу.
– Не планировала.
Забираю воду и возвращаюсь к столу.
Мне не обидно.
И не интересно, сколько женщин до меня слышали от него своё имя вместо фамилии.
Меня раздражает другое: достаточно одной короткой фразы Тимура, чтобы мою работу перестали замечать. Я неделю считала, проверяла, исправляла чужие ошибки и сдавала задания в срок. Но для разговоров оказалось важнее, как он ко мне обратился.
Именно поэтому никакого Тимура в моей жизни не будет.
Ни Леонидовича.
Ни просто Тимура.
Вечером звонит Кира.
– Ты ещё на работе? – спрашивает вместо приветствия.
– Уже дома.
– Это не ответ.
Я смотрю на открытый ноутбук.
– Тогда да. Ещё работаю.
– Савина, у нас практика, а не соревнование на самое быстрое профессиональное выгорание.
– Тебе легко говорить. Твой руководитель не меняет задачу после того, как ты её закончила.