Бабушкина пенсия где-то триста семьдесят тыщ.

Хорошо, отец обещал меня и после восемнадцати как минимум до конца учёбы поддерживать. С его уходом из тренерства в бизнес ежемесячные «гостинцы» в конвертиках стали весомее и потихоньку подрастали с каждым месяцем.

Кстати, конвертик! Я выскочила в коридор и достала его из сумочки. Ух ты, триста пятьдесят тысяч! Жаль, на дверь нам всё равно не хватит, даже если мы всё лето будем на одном подножном корме сидеть.

Да ладно! Не грустнячить! Начало девяностых же как-то пережили.

Я заглянула в холодильник, встряхнула тетрапак. Нет, удобную штуку всё-таки придумали, не надо эти бутылки мыть! В детстве, помнится, тоже картонные упаковочки были, но почему-то треугольными пирамидками, не такие удобные.

Сходить, купить молока, что ли? Полпачки всего осталось. И может ещё на что глаз упадёт.

— Ба, я до пятачка дойду?

— И хлеба купи, Оля.

— Ага! Я сама закрою.

Я закрыла двери на ключ и поскакала вниз по лестнице.

Как выжили, как выжили… Знаю я, как выжили.

Картошка.

Картошка — великая вещь! Основа натурального хозяйства российского гражданина. Навскидку не припомню ни одной семьи, кто картошку не садит, иначе не проживёшь.

ПРО КАРТОХУ

Расскажу, раз уж начала.

Итак: 1991 год. Мне пятнадцать. Маме тридцать шесть. Бабушке семьдесят восемь.

Всё, нас трое, мужика в семье нет.

Бабушка, ясное дело, на пенсии. Мама воспитателем в садике. Я учусь, чтобы быть умной, как Ленин (это теперь звучит как грустная шутка, а в моём солнечном советском детстве было вполне всерьёз). В 1991 году тезис «умный как Ленин» стал весьма спорным, но было не до того.

Зарплату в детском саду задерживали постоянно, могли месяцами не платить, ладно хоть бабушке пенсию носили. И даже когда у вас в руках появлялись денежки, вы метались как в ж*пу укушенные, потому как купить что-нибудь было настолько проблемно, как будто всё время утро 1 января. Ничего нет. Даже если открыто. А если что-то есть — всегда очередь. И стоишь. Терпеливо, иногда несколько часов. Вы знаете как это — стоять четыре часа, чтобы купить сахар? Не больше двух килограмм в одни руки!!! Ладно, не о том…

Через два подъезда от нас жил мамин брат с семьёй. Спасало то, что у тёти Вали с дядь Рашидом была дача, 4 сотки (прописью: четыре). С этого лоскутика земли кормились они со своими тремя детьми и ещё умудрялись подкармливать нас. Родня всё-таки.

И тут — о, чудо! — появилась возможность получить участок земли!!! Свой!!!

Громкое слово — ДАЧА! Десять соток леса в семнадцати километрах от города. Автобус ходил редко и, стыдно сказать, денег на проезд не было. Ездили с мамой на велосипедах, в рюкзаках еда, топоры, ещё какая-то мелочь — оставить-то всё это где? Асфальта до наших Жарков-2 не было, была грунтовка, по которой непрерывно шли самосвалы (не знаю, что и куда они в таком количестве везли, но пылища стояла до неба). Чтобы можно было хоть как-то дышать, лица повязывали платками на манер ковбоев, только белыми. Ну, с утра они были ещё белые, потом серые, а вечером после заезда назад — уже чёрные.