Вот вдоль внутреннего заливчика и стояло в ряд несколько летних палаточных лагерей. Жили по несколько месяцев, поэтому ставились капитально: палатки закрывали армированной плёнкой, обкапывали дренажными канавками на случай дождей, а в кухню привозили двухконфорочную печь с газовым баллоном. Сама кухня была по меркам лесного отдыха основательным сооружением: каркас из ошкуренных брёвнышек, толстые полиэтиленовые стены и потолок, а внутри большая высокая палатка, приподнятая на случай подтопления (склад продуктов), уже упомянутая печка, какие-то полочки и здоровенный круглый стол с лавками по периметру. Доски для этой «столовой группы» завозились тоже на моторках.

Обитали в этом лагере папа и дядя Коля со своими сыновьями (у каждого по двое, возраст старших по тринадцать-четырнадцать, а младших по шесть-семь лет), а на выходные наезжали жёны, придавая мужскому расслабленному обществу необходимый, как они считали, тонус. Бывали в гостях и друзья-приятели, но тоже больше по выходным.

Дальше по берегу, справа и слева, тоже стояли лагеря, нынче уже плотнее, чем, скажем, года два назад. Народ входит во вкус дикого отдыха.

Представила я наше прибытие со стороны и смешно мне стало. Все Шамановы (все!) низкорослые. Папа, дядя, старшие пацаны Санька и Вовка, которые по росту уже ко взрослым подтягиваются, да и я — все метр шестьдесят. И тут Вова — метр девяносто шесть. Прибытие Гулливера в страну лилипутов, блин.

Но папаня мой по поводу роста никогда не комплексовал. Главное, говорит, чтоб ноги до ковра доставали (имеется в виду борцовский ковёр, конечно же). Я осчастливила младшее поколение печеньем и яблоками (уже мытыми!), дядя Коля повёл Вовку — показать, в какой палатке мы будем располагаться. А папа прыгнул в одноместную надувнушечку и незамедлительно понёсся сети проверять. Да, рыбачили сетями, рыбнадзор и не лютовал особо. Жрать людям было иногда нечего, так что на это все закрывали глаза. А вот когда он со своей рыбой радостный пригрёб, я быстренько вызвалась немного помочь — кухня-то общая. А поскольку рыбу чистить пипец как не люблю, выгребла себе всех сорожек и до кучи несколько подлещиков. Чистятся они легко и быстро. Щука вот — рыба злостная, и с чешуёй расстаётся крайне неохотно. Так что кто тихо ходит, тот пусть с ней и валандается.

Вова с папой тем временем достали эти подводные ружья, взяли надувнушку побольше и устремились на подводную охоту. Оба в гидрокостюмах, блин. Чисто шпионы-диверсанты. Ладно, это я так, ржу.

Зато потом я раскрыв рот слушала, как Вовка ловил щуку. Про цвет воды сквозь водоросли, и про дыхание, которого даже у него, привычного к подводному плаванию, больше чем на две минуты обычно не хватает, и про осторожные движения — щука — рыба опасливая.