Ну, а раз рыцари у нас совсем-присовсем настоящие, то и дамы тоже постарались соответствовать, пошив офигенные (особенно по сравнению с прошлым годом) платья, к которым прилагались остренькие, как колпачки у фей, шапочки с прикреплёнными к ним невесомыми прозрачными накидками. Или как оно правильно? Фата, может быть? В общем, я не знаю, было что-то прозрачное и развевающееся, как у фей.

У меня тоже на голове была бандура, только не высоким колпачком, а другого типа — навроде двух раковин-завитушек на ушах. Тоже с торчащими вверх рогульками. Вова мне смастерил каркас, а я уж постаралась, обтянула его тканью и всякой красотой ушила — бусинками, тесёмочками. Мне нравилось, что эта штуковина гораздо устойчивее сидела на голове и не норовила постоянно отвалиться, как те колпаки.

В общем, явились мы на ту игру во всём великолепии. Я серьёзно, все прям постарались — такая картинка получилась яркая. Единственное, чего мы не учли — это того, что все три игровых дня будет стоять лютая жара, под тридцатку. А мы в многослойных платьях… Не говоря уже о рыцарях, поддоспешники которых, если вы не знали, более всего напоминают красиво стёганые телогрейки. Когда парни снимали своё железо, эти ватные куртки были пропитаны по́том насквозь! А уж запах…

А без них нельзя — есть величайший риск запросто переломать что-нибудь друг другу, а отбить и того быстрее.

Поэтому вся бурная игровая жизнь сползла к часам, когда люди в состоянии были более-менее активно двигаться. То есть часов с восьми вечера — ночь — и часов до десяти утра. Всё остальное время полигон прятался в тени, изображая вялую активность, а половина народа вообще спала. Ну, правильно! Если они всю ночь играли, когда-то спать надо?

С другой стороны, игра шла три дня без перерывов, и во время этой дневной сиесты случилось, между прочим, несколько нападений, а также были украдены кое-какие важные документы, ставшие весомым аргументов в целом ряде интриг…

В общем, поиграли мы в своё удовольствие, хоть пе́кло и досаждало.

Турнир начался вечером второго дня, довольно рано вечером — около семи — иначе все желающие никак бы не успели поучаствовать. Бедные парни сварились, натурально, несмотря на то, что местом была выбрана поляна в окружении сосен, рядом с речкой. Всё равно было жарко, убийственно жарко, и участники то и дело спускались к речке, хоть головы охладить, а в промежутках туда бегали помощники с вёдрами — за новой порцией холодной воды, в которой мочили полотенца…

Я, между прочим, подумала, что дамы тоже страдают. А ещё — что узорчатая ткань в жару выгоднее, на ней не так видны расплывающиеся под мышками мокрые пятна…