Я слегка покраснела:

— Ну, перестань. Услышит кто-нибудь.

Звуки по улице совершенно пустого центра разносились непривычно далеко.

— Пусть слышат и завидуют, — сказал Вовка, чуть наклонившись к моему уху, и я невольно засмеялась. — А поскольку можно себя не ограничивать… — и тут он сам себя перебил: — О! Двойка! — и мы побежали. Время-то так-то уже позднее, будем потом полтора часа стоять.

Мы доехали до дома, нажарили себе пельменей. И я опять кричала, ага. Но, всё-таки сдерживаясь. Слышимость у нас в доме такая, что не даёт полностью голову отключить. То ли дело в лесу, когда все после игры разъехались, а мы одни остаёмся в палатке… Хотя там есть вариант, что какой-нибудь лесник прибежит на помощь…

Фу блин, ну и мысли у меня!

ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ЛЕТА

В целом, июль ничем особо не удивил. Целыми днями стояла лютая жара, вечерами мы ходили гулять — иногда вдоль залива, иногда по плотине — красиво там. Ездили несколько раз купаться на то тёплое место — по выходным-то я была от центра свободна, керамистка укатывала в Листвянку, продавать залётным туристам свои шедевры. Четыре раза скатались на игры. Ещё я написала небольшой рассказик из бабушкиного детства и пристроила его в тот детский журнал «Сибирячок», есть там у них подходящая рубрика. Ещё несколько рассказов, сочинённых на пару с Вовкой, я разослала в разные журналы. Не знаю, полагаются ли у них какие-нибудь ответы, пока полная тишина.

А в начале августа мы с папой начали строить первые пристрои.

На тот момент (с учётом расплатившегося магазина, парикмахерской и прочих) у меня было на руках около десятки (миллионов, понятное дело). Я отложила шестьсот тысяч на прожитие, восемьсот — на мелкий ремонт центра и предстоящую распечатку заманушных объявлений про кружки, три миллиона — на кассетный киоск, который к сентябрю кровь из носа надо было доделать полностью, а остальные отнесла папе, чтобы он руководил строителями и башлял им за возведение кирпичных стен — на сколько хватит бюджета.

Да, после нескольких попыток общения с этой бригадой, я пришла к выводу, что на меня они смотрят, как на говорящую лошадь. Национальные традиции у них такие, что ли? Так что пусть папа. Ему они тоже строят — вот, заодно и мне. Обещал же он мне помогать, правильно?

В общем, я бессовестно столкнула сложную переговорную часть на родителя и успокоилась. На всё так и так не хватит. Поэтому мы решили двигаться в сторону угла, где я уже живо воображала себе аптеку.

ПО ЖАРЕ

Тем временем приближалась та большая игра, на которой должен был случиться настоящий «железный» турнир, где парни собирались биться прям всамделишными мечами и прочими саблями, переделанными из каких-то, кажется, рессор (я сейчас не очень настаиваю на точности технической стороны, чисто в силу собственной неуверенности в этом вопросе). Тупыми, правда. Но всё равно же железными! Поэтому требования к доспехам и поддоспешникам предъявлялись тоже самые что ни на есть серьёзные.