— Всем стоять! — выкрикнул я примерно через ещё полчаса изнуряющей скачки, придерживая коня и поднимая руку, чтобы остальные тоже остановились.
Нет, не то чтобы у меня уже весь зад был отбит, хотя я прекрасно понимал, что это ещё только начало. И даже не потому, что наши лошади всё-таки живые существа, а так уж сложилось, что от человека можно требовать невозможного, заставлять его пересиливать самого себя, но с лошадью подобное не пройдёт.
Загнанный конь попросту упадёт, и никакими приказами его уже не поднимешь. Впрочем, остановились мы не только ради отдыха, хотя передышка требовалась и людям, и животным. Я даже не знаю, насколько мы устали — сильно, очень сильно, но держались, работали. И два топора нам в помощь.
— Тихон, Карп, валите вот это дерево, а потом вон то, прямо на дорогу, — приказал я, указывая на две поистине гигантские сосны.
Они стояли рядом друг с другом, и место для небольшой диверсии оказалось почти идеальным. Даже если бы первый ствол упал той стороной, где веток было меньше, буквально в двух метрах от него лёг бы второй, окончательно перекрывая дорогу. Такую преграду даже самые лёгкие кавалерийские лошади сходу перескочить не смогли бы. Разумеется, можно спуститься в овраг и попробовать обойти завал через лес, но и здесь имелись некоторые сложности, на которые я очень рассчитывал.
Во-первых, пошёл дождь. Не такой, чтобы настоящий ливень, но достаточно сильный, чтобы земля быстро размокала, а овраги у дороги, которая по большей части была насыпной, наполнялись водой и превращались в топкую грязь. Коням там придётся крайне несладко, особенно если всадники вздумают пробираться всей толпой.
Да и через лес можно пройти лишь по одному или по двое, поскольку между деревьями не развернёшься. А если при этом ещё и ожидать растяжек? Словом, быстро преодолеть подобное препятствие французам вряд ли удастся, и я надеялся, что времени они потеряют куда больше, чем мы потратим на подготовку этой ловушки.
— Авсей, ты со своими казаками пройди вперёд шагов на триста-четыреста от того места, где должны упасть деревья, и копай как можно больше ямок, — распорядился я, поворачиваясь к уряднику.
— Платон, да у нас даже лопат никаких нету! — возмутился Авсей, которому моё решение явно пришлось не по душе.
— Да хоть саблями ковыряйте, — ответил я, поднимая зрительную трубу и всматриваясь в дорогу. — Если французы эту преграду преодолеют, то наверняка рванут вперёд сломя голову, с особым желанием нас на куски порезать. Вот тогда и будет весьма удачно, если хоть кто-то из их коней ноги себе переломает.