Судя по выражению лица Авсея, мои доводы его не слишком убедили. Впрочем, я прекрасно понимал и его самого, и уставших казаков, которым совершенно не хотелось после такой скачки ещё и трудиться на благо Отечества и собственной безопасности. Действительно, всё выглядело так, что чем быстрее мы отсюда уберёмся, тем скорее гарантированно оторвёмся от погони, если она вообще существует. Но вот последняя оговорка меня и беспокоила. Отсутствие французов за спиной ещё не означало, что они не появятся через полчаса или час.
Работа, однако, спорилась, и подгонять никого не пришлось. Егеря принялись за деревья, казаки отправились устраивать свои нехитрые ловушки, а я решил забраться повыше, чтобы лучше контролировать обстановку.
Хотелось собственными глазами осмотреть местность, тем более что впереди дорога делала несколько поворотов, за которыми вполне могла скрываться неприятная неожиданность. С высоты удалось рассмотреть примерно на две версты по Старой Смоленской. И там, дальше, на дороге — большое скопление разного хлама: телеги без колёс, какие-то доски, разбитые сундуки, в которых, возможно, ещё недавно лежало чьё-то добро.
Вот и следующая наша остановка. Из всего этого можно будет соорудить ещё одну баррикаду, причём достаточно быстро, а кони заодно получат хотя бы небольшую передышку от изнурительной скачки.
Даже заводных лошадей мы гнали так, что ещё вёрст десять подобного движения — и они почти в буквальном смысле двинут копытами. А остаться посреди дороги без коней, когда где-то позади могут находиться французские кавалеристы, мне совершенно не хотелось.
Погони мы так и не увидели. Даже когда Карп забрался на очень высокую сосну, откуда открывался обзор на несколько вёрст, он не обнаружил никаких признаков того, что против нас кто-либо собирается действовать.
Мне хотелось думать, что французы не отправили преследователей не столько из-за своей безалаберности или неорганизованности, во что, признаться, верилось с большим трудом, сколько из-за осторожности. А ещё лучше — из страха. Очень хотелось надеяться, что они уже начали опасаться засад и не горят желанием соваться туда, где их могут встретить очередным неприятным сюрпризом.
— Есть! Вот они! — неожиданно громко и совершенно не соответствующим обстановке радостным голосом выкрикнул Карп.
— Трево… — начал было я, но вовремя остановился, решив всё-таки уточнить, кого именно обнаружил наш наблюдатель. — Кто они⁈
— Так обоз того помещика! — совершенно спокойно сообщил Карп, явно не сообразив, что едва не поднял весь отряд по тревоге.