Я вспыхиваю от её слов. А Паша, пытаясь смягчить резкость этой фразы, мягко говорит своей девушке:
– Ну зачем так драматизировать, Наташа?.. Есть же и плюсы. Ребёнок уже вырос, а ты пока ещё молод… Это же прикольно.
– Прикольно? – вздрагивают её ноздри. – Да какая молодость, Паша? – настойчиво спорит она с ним. – Дети из тебя всю эту молодость выпьют. Нужно жить сейчас, пока их нет. И пока есть силы, как минимум построить карьеру. И простите ради Бога, – смотрит на меня Наталья. – Я совсем не вашу семью имею в виду.
Но это откровенное лукавство... Ведь я как раз вышла замуж на втором курсе института и рано родила. И ещё не вернулась к учёбе, кстати.
Ой, какой нехороший разговор получается... Теперь я смотрю на Наталью совсем другими глазами. И на Пашку тоже. Мне его безумно жаль.
Перевожу взгляд на Дамира, и он тут же бросает:
– Всё, погнали.
Боже… Но ведь так очень некрасиво уходить!
Дамир подзывает официанта и оплачивает весь счёт.
– Нет, так не пойдёт, – протестует Павел. – Я тогда Даше половину переведу.
Взгляд моего мужа сатанеет. Кажется, он с трудом себя сдерживает. Тянет меня за руку на выход. В холле останавливается, чтобы накинуть на мои плечи пиджак, и нас догоняет Павел.
– Дамир!.. Даша! – встаёт перед нами. – Ну какой-то бред получился. Наташа не хотела тебя обидеть. Она не имела в виду тебя, когда говорила о ранних детях.
– Да всё нормально…
– Ненормально, – перебивает меня Дамир и надвигается на Павла. – Дам тебе два совета. Бабу свою держи при себе. А о моей жене просто забудь.
Лицо Пашки ожесточается, губы сжимаются в тонкую бескровную линию.
– А я не просил у тебя советов! – жёстко произносит он.
Вклиниваюсь между мужчинами, с мольбой смотрю на Дамира.
– Пожалуйста, поехали…
Ещё несколько секунд он прожигает Павла тяжёлым взглядом, а потом уводит меня на улицу.
Вот и сходили в ресторан, чёрт возьми!
Наши дни
Дамир паркуется напротив подъезда, но не спешит открывать двери машины. Лика всё ещё спит в детском кресле, надёжно пристёгнутая ремнями.
Устало откинувшись на спинку, Дамир на целую минуту прикрывает глаза. А я почему-то пялюсь на его красивые тёмные ресницы, безмятежный профиль и расслабленные губы.
– Ты права, Даш, – тяжело вздохнув, открывает глаза. – Слишком много во мне ярости... Но я пытаюсь с ней справиться. Правда. Ты не веришь мне сейчас, но я докажу…
– Как? – перебиваю его. – Ты уже всё доказал тем, что снова угрожаешь Павлу.
Спокойный взгляд Дамира опасно темнеет.
– Не говори о нём, пожалуйста. Он – недоразумение, которое никак не хочет отлепиться от нашей семьи. От моей семьи!