Под жалобный плач Лики я тихо вою от беспомощности. Я не знаю, что с ней. Сначала мы лечили какую-то сыпь, потом поднялась температура. Врачи какие-то идиоты. То у нас аллергия, то ротовирус, то пневмония... Они сами ничего не знают. А дежурный врач, который приходит к нам каждый день, кажется, лечит нас, «консультируясь» с интернетом.
Хватит! В больницу поедем!
Надеваю на дочку лёгкий комбинезончик. Собираю её коротенькие волосики в хвостик, и мой взгляд падает на её правое ушко.
Это что, гной?
Боже...
Ходит Лика пока плохо, и я беру её на руки и выскакиваю из дома. Скорую вызывать всё-таки не буду, лучше поеду в платную поликлинику, как рекомендовала мне мама. Они там с отцом тоже на нервах из-за нас, и всё время на связи.
Такси приезжает довольно быстро, и мы оказываемся на пороге кабинета педиатра уже через пятнадцать минут.
Читаю фамилию врача на табличке.
«Филатов П. А.»
Да быть не может!
Робко постучав, заглядываю в кабинет. Статная фигура в белом халате восседающая за столом, поднимает на меня взгляд. И голубые глаза Пашки изумлённо смотрят на меня.
Моего Пашки!
Парень подскакивает со стула, стремительно идёт ко мне.
– Даша? Вот это ничего себе! Я уж думал, навсегда потерялись! А ты не одна, а с таким сокровищем. На тебя как похожа... Ну просто маленькая копия...
Внезапно Паша меня обнимает и гладит Лику по светлой макушке. У неё временная передышка от рыданий, но глаза у дочки красные, а личико опухло от слёз. Губки её снова кривятся, новый приступ плача на подходе.
Отстраняюсь от Павла, пробегаю взглядом по его лицу. У меня словно все слова закончились, и я лишь нервно улыбаюсь.
Пашка изменился. Возмужал. Когда-то он был мне хорошим другом и мог вот так запросто обнять меня, но это время давно прошло. Я замужем. А Павел – посторонний мужчина. Два года порознь не прошли для нас даром.
– Ты теперь здесь работаешь? – изумлённо смотрю по сторонам.
– Да. Год практики в больнице, а потом каким-то чудом попал в эту частную клинику. В общем, на жизнь не жалуюсь. Давай, знакомь с пациенткой, – переводит сияющий взгляд на мою дочь.
Мы присаживаемся на кушетку.
– Это Анжелика. Нам годик. И я не знаю, что происходит, – мой голос срывается.
– Начни сначала, Даш. Сейчас разберёмся.
И пока я сбивчиво рассказываю о симптомах, Паша умело осматривает Анжелику. Горлышко, ушки, грудную клетку. Её ушки явно привлекают его внимание. А температура у Лики тем временем опять стремится вверх.
Павел хмурится всё больше, на его лице не остаётся ни следа от улыбки.
– Только не говори мне, что нужно ложиться в больницу! – умоляюще смотрю на бывшего друга.