Глуповатая влюблённая улыбка не сходит с моего лица с самого утра, а может, я и ночь провела с ней.
Тело до сих пор подрагивает, а по спине бегают мурашки после проведённой с Дамиром ночи. Ноги тоже дрожат, и я с трудом стою на каблуках.
Уже немного жалею, что попросила Дамира остаться в машине и не сопровождать меня на перрон вокзала. Сейчас бы с удовольствием расслабилась в его сильных объятьях.
Боже... Ущипнуть себя хочется... Неужели это не сон, и среди множества девчонок Дамир Бисмаев выбрал меня? Он ведь такой... статный, видный, серьёзный, мужественный, романтичный. И красивый, очень красивый! Эта красота скрывается за его суровой порой внешностью, но я её разглядела. А когда Дамир открыто улыбается, его лицо становится ещё красивее.
Ну а я просто обычная девушка из глубинки. Неоконченное высшее, работа маникюршей – так себе резюме.
Отгоняю от себя невесёлые мысли, вновь улыбаюсь. Почему я считаю, что в чём-то не дотягиваю до Дамира? Он довольно простой парень. Ну и что, что чемпион?!
– Дашка! Дашуля! – верещит знакомый голос.
Среди толп людей, перемещающихся по перрону с чемоданами и сумками, наконец вижу Диану. Вижу и глазам своим не верю... Улыбка сползает с моего лица.
Иду сестре навстречу. С трудом иду, потому что ноги мои становятся ватными.
Мы с ней двоюродные, и никогда не были похожи. Наши отцы – родные братья, да. Но внешне я пошла всё-таки в маму. А сейчас я смотрю на неё, как на младшую родную сестру.
Сколько мы не виделись? Да года два всего. Когда её волосы так успели отрасти? И зачем она покрасила их в мой родной цвет? И губы, кажется, сделала... От природы её губы всегда были тоненькими.
– Привет, – то ли крякнув, то ли буркнув, пытаюсь забрать её багаж.
Диана расплывается в счастливой улыбке, ставит чемодан на перрон и повисает на моей шее.
Она тоже на каблуках, и мы с ней одного роста.
– Ну ты чего как неродная, Дашка? – шепчет мне в ухо. – Я так рада, что ты меня приютила! И как же я рада, что наконец-то свалила из дома! Меня прям восторг распирает!
Зацеловывает мои щёки. А я пытаюсь выйти из ступора. Идентичной радости не испытываю. Мы с Дианкой росли как кошка с собакой. В детстве она воровала мои вещи. Мелочь всякую типа игрушек из киндер-яиц. Помню, мне так обидно было, когда мои родители вставали на её сторону. Мол, что тебе, жалко какую-то игрушку для сестрёнки?
Её семья тогда жила бедно. Это сейчас дядя Гриша поднялся, и у него свой бизнес – две ремонтные мастерские.
Наконец выбираюсь из объятий Дианы. Замечаю, что на ней очень знакомый белый топ. Похоже, ничего не изменилось, и я вновь должна не жалеть для неё свои вещи.