Матиасу показалось, что она разочарована.

А вот он как раз не был нисколько разочарован тем, что она рассказала.

– Спасибо, – сказал он, встал и вышел.

Его сердце переполняли жизненные силы, а ноги сами несли вперед, он весь светился от радости – как его раскаленная петля. Потому что он знал – это начало. Начало конца.

Палящим августовским утром в Хольменколлене отмечали летний праздник. На газоне перед зданием администрации района на пластмассовых креслах под тентами от солнца сидели взрослые и пили белое вино, пока дети бегали между столами или играли в футбол неподалеку. Несмотря на то что ее лицо было почти полностью скрыто темным очками, он ее сразу узнал, потому что успел скачать ее фотографию с сайта компании, где она работала. Она стояла одна, так что он просто подошел и с кривой улыбочкой попросил разрешения постоять рядом, как будто они знакомы. Он знал, как это делается. Он многому научился. Он больше не был Пупсом Матиасом.

Она приподняла очки, вопросительно посмотрела на него, и тут он понял, что фотография лгала. Она оказалась намного красивее. Так, подумал, он, план А вряд ли сработает: она, конечно, не захочет с ним знакомиться. У такой женщины, как Ракель – будь она хоть трижды мать-одиночка, – всегда большой выбор мужчин. Возможно, придется воспользоваться планом Б, хотя у него есть недостатки.

– За роскошь человеческого общения, – сказал он, приветственно подняв пластиковый стаканчик. – Меня пригласил приятель, который живет в этом районе, а сам пока не пришел. Остальные, как я вижу, все друг друга знают. Обещаю отстать от вас, когда он появится.

Она рассмеялась, и ее смех ему понравился. А еще он понял, что первые критические три секунды закончились в его пользу.

– Я тут видел мальчика, который только что забил отличный гол, – сказал Матиас. – Он так на вас похож, должно быть, родственник.

– А, это, наверное, мой сын, Олег.

Она попыталась скрыть материнскую гордость, но Матиас из своего богатого опыта общения с пациентами знал, что никакой матери это никогда не удается.

– Отличный праздник, – сказал он. – Приятные соседи.

– А вам нравятся праздники с соседями?

– Даже не знаю, что ответить. Я в последнее время веду довольно одинокий образ жизни, – пожал плечами Матиас. – Так что мой друг пытается, видимо, меня развеять. – Он отпил из стаканчика. – Прекрасное домашнее сладкое. Как вас зовут?

– Ракель Фёуке.

– Матиас. Очень приятно. – Он пожал ее маленькую теплую руку. – Вы ничего не пьете. Давайте стакан. Домашнего вина?

Принеся стакан с вином, он достал пейджер, посмотрел на него и с озабоченной миной произнес: