– Знаешь, у меня этого еще никогда не было.

Она улыбнулась и провела ладонью по его щеке:

– Не важно. Не я, так другая, правда?

– Что? – возмутился он. – Нет.

Она рассмеялась:

– Ты симпатичный. Милый и задумчивый. А с ними что случилось? – Она потрогала его грудь.

Матиас почувствовал в душе что-то черное. Безобразное, черное и восхитительное.

– Я таким родился, – ответил он.

– Это болезнь такая?

– Обычно встречается вместе с феноменом Рейно и склеродермией.

– А что такое склеродермия?

– Наследственный синдром, при котором ткани тела перерождаются в соединительную.

– Это опасно? – Она осторожно провела пальцем по его груди.

Матиас улыбнулся и почувствовал нарастающую эрекцию:

– Феномен Рейно означает только, что пальцы рук и ног становятся белыми и холодными. Склеродермия хуже…

– Да?

– Соединительные ткани растягивают кожу, она разглаживается, морщины исчезают.

– Ну так это же здорово, разве нет?

Ее рука поползла вниз.

– Натянутая кожа скрывает мимику, и лицо превращается в застывшую маску.

Маленькая горячая ладошка ухватилась за его член.

– Кисти, а потом и руки скрючиваются, и тебе не удается их выпрямить. Под конец ты можешь лишь лежать, не в силах пошевелиться, и ждать, когда тебя задушит собственная кожа.

Она прошептала:

– Какая ужасная смерть.

– Лучший выход – убить себя до того, как это сделает болезнь. Ты не могла бы лечь на край кровати? Я хочу сделать это стоя.

– Так вот почему ты пошел в медицинский, да? – спросила она. – Чтобы найти выход. Вылечиться.

– Единственное, чего я хочу, – ответил он и встал напротив кровати во всей своей эрегированной красе, – так это понять, когда придет время умирать.

Новоиспеченный врач Матиас Лунн-Хельгесен был популярнейшей фигурой в неврологическом отделении Хёукеланнской больницы в Бергене. И врачи, и пациенты считали его вдумчивым, умным и внимательным человеком. Последнее качество особенно пригодилось, когда он начал принимать неизлечимых больных. Таким людям медицина может предложить не исцеление, а только облегчение. Врачи, к которым попадали пациенты с тяжелыми формами склеродермии, всегда направляли их к молодому приветливому коллеге, который уже начал задумываться о докторской степени по иммунологии. Однажды поздней осенью Лайла Осен пришла к нему вместе с мужем и их маленькой дочерью. У девочки так сводило ручки и ножки, она так страдала от боли, что Матиас поначалу диагностировал болезнь Бехтерева. Оба супруга заявили, что в их семьях встречались случаи ревматизма, поэтому Матиас взял у них кровь на анализ и приложил к анализам девочки.