– Катриной Братт? – спросил Скарре.

– Имени мы не знаем, – ответил голос позади них.

Они обернулись. На снегу, широко расставив ноги и сунув руки в карманы, стоял начальник Полицейского управления Осло. Его холодные голубые глаза рассматривали тело.

– Да, такое только на выставку.

У молодого полицейского глаза полезли на лоб, а начальник управления как ни в чем не бывало повернулся к Харри:

– На два слова, старший инспектор.

Они отошли к ограждению.

– Ну и положеньице, – вздохнул начальник Полицейского управления, глядя себе под ноги. – Тут у нас была встреча. Вот почему мне надо с тобой поговорить, так сказать, тет-а-тет.

– С кем встреча?

– Это, Харри, не важно. Важно то, что там было принято решение.

– Какое?

Начальник управления переминался с ноги на ногу, и в голове у Харри мелькнуло: стоит ли сделать ему замечание, чтобы он не затаптывал следы?

– Я хотел обсудить это с тобой сегодня вечером, Харри, в спокойной обстановке. Но теперь, когда нашли это тело, разговор не терпит отлагательств. В прессу все просочится уже часа через два. Так что времени, на которое мы рассчитывали, у нас нет. Придется выдать им информацию по Катрине Братт и объяснить, как ей удалось проникнуть к нам, действовать под самым нашим носом, а мы и не заметили. Руководству, ясное дело, придется брать ответственность на себя.

– Да к чему вы это все, шеф?

– К тому, что пострадает доверие населения к столичной полиции. Дерьмо льется вниз, Харри. Чем выше начинают, тем его больше. А все потом вывалится на простого человека, что стоит в самом низу. Как только мы потеряем доверие, Харри, как только народ подумает, что полиция допустила такой промах, – всё, мы проиграли. Контроль потерян. Я полагаю, ты понимаешь, что стоит на кону.

– Шеф, у меня мало времени, – сказал Харри.

Начальник управления перестал изучать взглядом городскую панораму и вперился в Харри:

– Ты знаешь, что означает «камикадзе»?

– Безбашенный японец, который направляет свой самолетик на американский авианосец.

– Я тоже так думал. А Гуннар Хаген сказал, что сами японцы это слово никогда не употребляют, это какая-то ошибка американских шифровальщиков. Камикадзе – это название тайфуна, который спас японцев, когда они воевали с монголами когда-то там в одиннадцатом веке. Переводится как «ветер божественного провидения». Поэтично, да?

Харри не ответил.

– И теперь нам нужен такой ветер, – сказал шеф.

Харри медленно кивнул. Он понял.

– То есть кто-то должен взять на себя вину за то, что Катрину Братт взяли в полицию? И не раскусили? Короче, за все это дерьмо? – назвал вещи своими именами Харри.