– Значит, Катрина Братт и есть Снеговик, – медленно сказал он, как будто, произнеся эти слова вслух, с ними легче будет примириться.

Харри кивнул.

– А ты веришь Стёпу?

– Да, – ответил Харри.

– И кто может подтвердить его рассказы?

– Все умерли. Бирта, Сильвия, Идар Ветлесен. Так что он тоже мог бы оказаться Снеговиком. Это-то Катрина Братт и хотела выяснить.

– Катрина? Так ты же сказал, что она и есть Снеговик. Зачем тогда ей…

– Я сказал, что она хотела выяснить, мог бы Стёп оказаться Снеговиком. Ей нужен козел отпущения. По словам Стёпа, когда он сказал, что у него нет алиби на то время, когда были совершены убийства, она произнесла «хорошо», объявила его Снеговиком и стала душить. А потом услышала грохот автомобиля, на котором я въехал в подъезд, поняла, что мы уже почти на месте, и была такова. План-то наверняка состоял в том, чтобы мы обнаружили Стёпа мертвым в его собственной квартире, решили, что он повесился, и успокоились: преступник вроде как найден. Как и произошло, когда мы нашли Ветлесена. И как могло бы произойти, если б ей удалось застрелить Филипа Беккера во время ареста.

– Что? Она пыталась его…

– Она направила на него револьвер со взведенным курком и передумала стрелять, только когда я оказался на линии огня. Я слышал характерный звук, когда курок шел обратно.

Гуннар Хаген прикрыл глаза и потер виски кончиками пальцев:

– Я понял. Но пока это все так… умозрительно, Харри.

– Ну почему же… Я нашел письмо, – сообщил Харри.

– Какое письмо?

– Письмо Снеговика. Я нашел текст в ее домашнем компьютере, причем файл создан раньше, чем я его получил. И бумагу, ту самую.

– Бог ты мой! – Хаген тяжело поставил локти на стол и опустил лицо на руки. – И эта баба все время была тут. Ты понимаешь, что это значит?

– Газеты устроят скандал. Недоверие к полиции в целом. Кого-то из руководства принесут в жертву.

Хаген раздвинул пальцы и посмотрел в щелочку на Харри:

– Спасибо за четкое изложение ситуации.

– Всегда пожалуйста.

– Ну что ж, мне пора звонить нашему шефу и начальнику Главного управления. А пока предупреждаю вас с Хольмом: держите рот на замке. Как думаешь, Стёп станет обо всем этом распространяться?

– Вряд ли, – криво усмехнулся Харри. – У него все топливо вышло.

– Какое еще топливо?

– Целостность личности.

Было десять утра. В окно кабинета Харри видел, как бледный, нерешительный свет дня ложился на крыши домов и по-воскресному тихий район Грёнланн. Прошло уже шесть часов после того, как Катрина Братт исчезла из квартиры Арве Стёпа, а поиски все еще ничего не дали. Она, разумеется, могла остаться в Осло, но поскольку к побегу она наверняка готовилась, то могла сейчас быть очень далеко. А в том, что она готовилась, Харри не сомневался.