– Где ты был, когда исчезла Бирта Беккер? – донесся ее голос.

– Здесь, в квартире, – ответил Стёп, пытаясь размышлять. Она сказала, что из полиции, и тут он вспомнил, где видел ее раньше – в кёрлинг-клубе.

– Один?

– Да.

– А в ночь, когда была убита Сильвия Оттерсен?

– То же самое.

– Целый вечер был один? Ни с кем не разговаривал?

– Нет.

– Значит, алиби у тебя нет?

– Я же сказал, я был здесь.

– Хорошо.

Хорошо? Почему хорошо, если у него нет алиби? Что она хочет? Принудить его признаться? И почему электрический звук вроде бы стал ближе?

– Ложись, – сказала Катрина.

Он повиновался и почувствовал спиной и ногами ледяную эмаль ванны. От дыхания изнанка маски стала влажной, а от этого дышать было еще тяжелее. Снова раздался ее голос, совсем рядом:

– Как ты хочешь умереть?

Умереть? Сумасшедшая! Психованная баба. Или нет? Стёп сказал себе, что надо сохранять хладнокровие, потому что она просто хочет его напугать. Может, Харри Холе стоит у нее за спиной? Может, это все его штучки? Но Стёп уже дрожал всем телом, да так, что она слышала, как его великолепные швейцарские часы «Таг Хауэр» бьются о ванну, как будто тело уже поняло то, что мозг все еще отказывался воспринимать. Прижав затылок к краю ванны, он попытался поправить маску, чтобы видеть через крошечные прорези для глаз. Он умрет.

Так вот почему она усадила его в ванну. Чтобы не запачкать все вокруг и быстро смыть все следы. Вздор! Ты – Арве Стёп, а она – коп. Она ни о чем не знает.

– А ну-ка, – приказала Катрина, – подними голову.

Маска. Наконец-то. Он повиновался и почувствовал, как ее руки дотрагиваются до его затылка, до лба, но маску она не сняла. А потом убрала руки. Что-то тонкое туго перетянуло ему горло. О черт! Петля.

– Не… – начал он, но тут петля пережала ему доступ воздуха, и голос пропал. Наручники царапали дно ванны.

– Ты их всех убил, – сказала она, и петля затянулась еще туже. – Ты и есть Снеговик. Арве Стёп.

Вот оно что! Теперь понятно… Мозгу не хватало крови, он почти терял сознание. И энергично замотал головой.

– Да-да, – с уверенностью произнесла она, и ему показалось, что сейчас петля отрежет ему голову. – Ты и есть Снеговик.

И стало темно. Он дернул ногой и тут же бессильно уронил ее на дно ванны. Раздался глухой звон.

– Слышишь гул, Стёп? Это мозгу не хватает кислорода. Довольно приятно, да? Мой бывший муж любил дрочить, пока я его душила.

Он попытался закричать, вдохнуть хотя бы немного воздуха – невозможно. Боже мой, может, ей все еще нужно его признание? И тут накатило. В мозгу словно лопались пузырьки шампанского. Неужели вот так легко? Он не хотел, чтобы было так легко.