Харри застыл, они уставились друг на друга, экран телевизора позади Беккера вдруг погас. Беккер открыл рот, как будто хотел что-то сказать. Белки глаз у него покраснели, а щеки блестели от слез.

– Пистолет! – крикнула Катрина.

Харри поймал ее отражение в экране: она стояла в дверях, широко расставив ноги, вытянув вперед руки, сжимающие револьвер.

Казалось, время замедлило ход, стало тягучей бесформенной материей, и только чувства продолжали жить в реальном времени.

Опытный полицейский, каким был Харри, должен был бы инстинктивно упасть на пол и выхватить оружие, но его остановила яркая, резкая, как стоп-кадр, картинка, пронесшаяся в глубине сознания: мертвый человек лежит на полу, сраженный пулей опытного полицейского. Опять дежавю. Еще один призрак прошлого.

Харри передвинулся вправо, перекрывая Катрине линию обстрела, и услышал за спиной щелчок хорошо смазанного оружия, звук вставшего на место курка – палец отпустил спусковой крючок.

Пистолет лежал прямо возле левой руки Беккера, на которую он опирался. Костяшки пальцев и запястье побелели. Значит, на них приходится вес тела. В правой руке – пульт от телевизора. Если Беккер сейчас попытается взять пистолет правой рукой, он потеряет равновесие.

– Не шевелись, – громко сказал Харри.

Одно движение Беккер все же сделал: два раза хлопнул глазами, словно от этого Катрина и Харри должны были исчезнуть. Харри спокойно и уверенно подошел к нему, наклонился и поднял пистолет, оказавшийся на удивление легким. Таким легким, что Харри понял: он не заряжен.

Он положил пистолет в карман пиджака рядом со своим револьвером и присел на корточки. В отражении на телеэкране он видел, что Катрина все еще целится в них, в волнении переступая с ноги на ногу. Харри протянул к Беккеру руку, тот отпрянул и повалился на пол, Харри снял с него наушники.

– Где Юнас? – спросил Харри.

Беккер посмотрел на него, явно не понимая ни о чем его спрашивают, ни что вообще происходит.

– Юнас? – повторил Харри и закричал: – Юнас! Юнас, ты здесь?

– Тише! – сказал Беккер. – Он спит. – Голос и у него был сонный, будто он накачался успокоительным. Он показал на наушники. – Нельзя его будить.

Харри сглотнул:

– Где он?

– Где? – Беккер помотал своей шишковатой головой. Кажется, он только сейчас узнал Харри. – В своей кровати, разумеется. Все мальчики должны спать в своих кроватях, – нараспев добавил он.

Харри полез в другой карман пиджака и достал наручники.

– Вытяните руки, – приказал он.

Беккер опять захлопал глазами.

– Это для вашей же собственной безопасности, – добавил Харри.