– Встречались, – сказал Харри. – Я принимал как-то раз участие в их ток-шоу.

– Ну, я побежала.

Уда послала им обоим воздушный поцелуй и ускакала. Ее каблучки застучали по лестнице с такой скоростью, как будто она спешила спасти чью-то жизнь.

– Мы тоже договаривались об участии в этом их чертовом ток-шоу, – заметил Стёп, пожимая Харри руку. – Мой эксгибиционизм, боюсь, вырос уже до неприличных размеров. Я даже не спросил ее о теме ток-шоу, просто согласился, и все. Уда только за этим и приходила. Ну да вы там были, так что знаете, как они работают.

– Мне они просто звонят, – сообщил Харри, все еще чувствуя тепло руки Арве Стёпа на своей ладони.

– По телефону вы кажетесь чрезвычайно серьезным, Холе. Так чем вам может помочь прожженный журналист?

– Речь о вашем враче и партнере по кёрлингу Идаре Ветлесене.

– Ах, Ветлесен! Разумеется. Проходите, пожалуйста.

Харри стянул ботинки и зашагал за Стёпом по коридору в гостиную, которая находилась на две ступеньки ниже остальной квартиры. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, откуда Идар Ветлесен черпал вдохновение при создании дизайна своей приемной. Луна за окном отражалась во фьорде.

– Значит, вы теперь занимаетесь расследованием априори? – спросил Стёп, садясь на изысканно простой формы стул.

– Простите? – произнес Харри, опускаясь на диван.

– Вы обдумываете произошедшее и раскручиваете следствие в обратном направлении, чтобы выявить точную последовательность событий.

– Разве «априори» означает именно это?

– Да черт его знает, мне просто нравится, как звучат латинские слова.

– Хм. А что вы думаете о наших выводах? Вы верите, что Ветлесен убийца?

– Я? – улыбнулся Стёп. – Я вообще ни во что не верю. Такая уж у меня профессия. Как только я получаю какую-то информацию, доказательства, я немедленно пытаюсь найти контраргументы. Это и есть либерализм.

– А в данном конкретном случае?

– Мне не кажется, что у Ветлесена имелся какой-то рациональный мотив. И ненормальным в общепринятом смысле слова он не был.

– Значит, вы не верите?

– Протестовать против того, что Земля круглая, – совсем не то же самое, что верить в то, что она плоская. Не хотите выпить? Или, может, кофе?

– Кофе, спасибо.

– Я вас обманул, – улыбнулся Стёп, – у меня только вода и вино. Впрочем, есть еще сидр. Аббедингский. И вы его попробуете – хотите или нет. – И он исчез в кухне, а Харри встал и осмотрелся вокруг.

– Замечательная у вас квартира, Стёп.

– На самом деле это три квартиры. Одна принадлежала известному гонщику. Он повесился от скуки как раз над тем местом, где вы сейчас сидите. Другая – где сейчас стою я – принадлежала биржевому маклеру, но его посадили за инсайдерские дела. Он сел, продал мне квартиру, а деньги отдал какому-то проповеднику. Между прочим, это тоже своего рода инсайдерская сделка, если вы понимаете, о чем я говорю. Я слышал, теперь он совершенно счастлив.