Харри молча смотрел на Хагена. Тот прервал совещание следственной группы, чтобы донести до народа ценные указания, полученные от начальника управления: ни одно слово, относящееся к «теории» убийства Ветлесена, не должно прозвучать нигде: ни дома, ни… Тут Хаген поймал взгляд Харри.

– Мда. Словом, вы поняли… – неуверенно закончил Хаген и покинул кабинет.

– Продолжай, – обратился Харри к Хольму, который как раз делал сообщение о следах, найденных на месте преступления в кёрлинг-клубе. Точнее – о ненайденных.

– Мы тогда, как приехали, шибко уцепилися за самоубийство, а потому никаких следов толком не сняли, ну а теперь все там, ясное дело, загадили, как обычно. Я ездил, смотрел вчера и много, боюсь, не насмотрел.

Харри хмыкнул и попросил следующего:

– Катрина?

Катрина глянула в свои записи:

– Так. Ты предположил, что Ветлесен и убийца встретились в кёрлинг-клубе, а насчет этой встречи договорились заранее. Скорее всего – по телефону. Ты велел мне проверить список телефонных разговоров Ветлесена.

– Ага, – поддакнул Харри, подавив зевок.

Она перелистнула страницы блокнота:

– В телефонной компании мне дали распечатки входящих и исходящих мобильного и рабочего телефонов Ветлесена. Я отвезла их домой к Боргхильд.

– Домой? – переспросил Харри.

– Разумеется. Она же теперь безработная. Боргхильд сказала, что в последние два дня Идар Ветлесен с пациентами не встречался. Вот список пациентов. – Катрина вытащила из папки лист бумаги и положила на стол. – Как я поняла, Боргхильд известны все, с кем контактировал шеф: и деловые знакомые, и друзья-приятели. Она помогла мне идентифицировать практически каждого, кто значится в распечатке. Мы разбили их на две категории: вот его разговоры по работе, а это – со знакомыми. И тут и там указаны номера телефонов, время и дата разговора, входящий или исходящий был звонок и его длительность.

Трое остальных склонили головы над списками. Рука Катрины легла рядом с рукой Харри. Он не увидел на ее лице ни тени смущения. Может быть, их разговор в баре «Фенрис» ему приснился? Может. Только вот когда Харри напивался, сны ему не снились вообще. В этом, собственно, и состоял смысл запоя. Он проснулся таким же пьяным, каким был накануне, а в голове присутствовала лишь одна мысль, которая, видимо, родилась между методичным опорожнением бутылок виски и бесцельными пробуждениями. Именно эта мысль и сорвала его с маршрута «дом – винный магазин на Тересес-гате» и бросила опять в самую гущу работы. Клин клином.

– Чей это номер? – спросил Харри.

– Какой? – наклонилась вперед Катрина.