— Нет, — выдавил Финн. Он стоял у дверей, впившись взглядом в Валери так, будто перед ним была ядовитая змея.
Валери резко обернулась, нахмурив идеальные брови.
— Финн, что случилось?
— Твой карман, — голос Финна упал до опасного низкого рыка. — Вытряхни правый карман. Немедленно.
Совершенное лицо Валери побледнело. Рука дернулась к ткани розового платья.
— Что? Финн, не говори глупостей. Я просто…
— Я сказал, вытряхни! — рявкнул Генри. Его голос хлестнул по просторному холлу, как удар бича.
Я застыла, не шевелясь. Наступившая тишина была удушающей. Руки Валери дрожали. Медленно, словно через силу, она запустила пальцы в потайной карман платья. И вытащила маленький помятый целлофановый пакетик. Внутри была мелкая коричневатая крошка — толченый арахис.
Алисия всхлипнула — сдавленно, надрывно.
— Это… это просто перекус, — залепетала Валери, и глаза ее мгновенно наполнились слезами. — На потом. Я не…
— Вон с моих глаз, — произнес Генри. Голос его больше не срывался на крик. Это был холодный, ледяной шепот, режущий острее ножа. — Иди в свою комнату, Валери.
Валери зашлась в пронзительном всхлипе, развернулась и побежала вверх по парадной лестнице. Звук ее рыданий эхом разносился по коридорам. Я смотрела ей вслед с абсолютно безучастным лицом. Внутри же меня захлестывала буря.
«Что только что произошло?»— пронеслось в голове. —«В прошлой жизни она подмешала это в мою еду. Я подавилась за ужином. Генри наорал на меня за то, что я устроила сцену. Алисия велела следить за своим питанием. Почему Финн знал о ее кармане?»
Я перевела взгляд на свою биологическую семью. Генри смотрел в пол, кулаки сжаты до белых костяшек. Финн выглядел так, будто его вот-вот вырвет. Алисия открыто рыдала в платок, не сводя с меня глаз — во взгляде ее застыл абсолютный, леденящий душу ужас. Они не смотрели на меня с отвращением. Они смотрели на меня с жалостью, с чувством вины.
«Они ведут себя как сумасшедшие»,— подумала я, поправляя лямку холщового рюкзака. —«Какая разница. Они все продажные. Рано или поздно покажут свое истинное лицо».
Каждый из них вздрогнул.
Ужин подавали в зале, способном вместить средневековый пир. Огромный стол из красного дерева стоял под хрустальной люстрой, с которой, казалось, вот-вот сорвутся тяжелые капли света. Серебро было увесистым, тарелки отделаны настоящим золотом.
Я села ближе к концу стола. Ожидала, что меня посадят далеко, у дверей кухни, как в прошлый раз. Но вместо этого Генри занял место справа от меня. Алисия — слева. Финн сел напротив. Стул Валери — обычно стоявший рядом с Генри — пустовал. Тишина за столом давила тяжелее серебряных приборов. Звяканье вилок о тарелки звучало выстрелами.