Те, кого я называла семьей, подставили меня и оставили гнить на холодном бетонном полу тюремной камеры. В тот момент я наконец поняла настоящую цену их амбиций. Моя жизнь угасла, положив конец этой агонии, но вместо вечного покоя я очнулась в мягком кожаном кресле их лимузина. Мне снова было восемнадцать.
Возрождение — это оружие, и я намерена использовать его, чтобы стереть их в порошок. Единственная помеха — жестокая ирония судьбы: каждая моя мысль о мести транслируется им в прямом эфире.
***
Первым в сознание ворвался запах. Дорогая выделанная кожа, озон из кондиционера, едва уловимый шлейф сандалового одеколона. Точно такой же, как десять лет назад. Вернее, как сегодня. Я смотрела в тонированное стекло тяжелого окна. За его пределами серый городской смог сменялся изумрудной зеленью частных владений, ухоженной до неестественности.
Я впилась ногтями в грубую ткань своих дешевых секонд-хендовых джинсов. Шершавая ткань отрезвляла. Я не сплю. Я не умираю в той камере под мерный звук капающей трубы. Я вернулась. Мне снова восемнадцать. День, когда Генри Лэнгдон вытащил меня из приёмной семьи, чтобы вернуть домой свою биологическую дочь.
Напротив сидел Генри. Рядом с ним — Финн, мой старший брат. Оба безупречны. На Генри костюм цвета антрацит, стоящий, наверное, дороже дома, в котором я выросла. Финн листал что-то в планшете, его челюсть застыла в привычном напряжении. С момента отъезда из приюта они не проронили ни слова.
В прошлой жизни их молчание разбило меня. Я потратила всю дорогу, умоляя взглядом о взгляде, улыбке, хотя бы крохе одобрения. Я хотела отца. Я хотела брата.
В этот раз я хотела только их смерти.
«Взгляните на них»,— подумала я, прислонившись головой к прохладному стеклу. —«Великий Генри Лэнгдон. Такой гордый, такой достойный. Ему понадобится всего три года, чтобы продать меня. Три года — и Валери прольет фальшивые слезы, а он подкупит судью Филдинга полумиллионом долларов, чтобы вшить моё имя в документы о растрате».
По ту сторону салона Генри вздрогнул. Его рука, лежавшая на колене, дернулась. Ледяные голубые глаза оторвались от экрана телефона и вонзились в меня. Грудь тяжело вздымалась от резкого вдоха. Я не отвела взгляд. Я просто смотрела, как за окном проплывают деревья.
Мысли хлынули дальше, горькие и неумолимые.«Финн. Золотой мальчик. Наверное, просматривает квартальные отчеты «Langdon Corp». Жаль, что он не знает: его финансовый директор уже сейчас обчищает счета на Каймановых островах. К следующему ноябрю испарится тридцать миллионов. Когда придут федералы, он позволит свалить всё на меня».