— Просила же тебя не отвечать на звонок, — раздался за спиной голос Марины. — Вот как знала.

— О чем речь? — тыкая пальцем в экран, уточнил я.

— Да все о том же, — печально пояснила девушка. — Надо идти, да?

— Ну-у-у-у… — протянул я.

— Да надо, надо, — невесело улыбнулась Белозерова. — Я же вижу, что ты сейчас не здесь, не со мной. Ты мыслями уже в пути из точки А в точку Б.

— Если честно — да.

— Просто ты себя со стороны не видишь. Ты в такие моменты как бойцовый пес перед дракой, уже стойку сделал и клыки оскалил.

— Даже не знаю, приятное это сравнение или так себе, — признался я, убирая смартфон в карман.

— Какое есть. — Она положила мне руки на плечи. — Да нет, я все понимаю, езжай, раз надо. Просто мне все время страшно — вдруг в один недобрый день я стану тебе звонить и не дозвонюсь? Или кто-то другой ответит, не ты?

— Такой у меня образ жизнь, Марин, — пожал плечами я, — другого нет и не будет. Один геморрой заканчивается, другой сразу начинается. Так что вот повод для раздумий — оно тебе зачем?

— К чему? — Девушка на мгновение прислонилась лбом к моей груди. — Все уже обдумано и решено. То же относится и к поездке в Дубай. Хоть оборись, но в этом году мы с тобой туда слетаем.

Море, солнце, яхта, рядом молодая красивая девчонка… Почему нет? Может, тот сон в горах вещим был? Да в конце-то концов — кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть. Вернее, на заливе. Вот только дорога к этому всему лежит через Навь. И через кровь.

— Пошли, у ворот электрокар стоит, отвезу тебя к входу, — отпустила меня Марина, — а потом начну ждать.

— Чего?

— Когда ты позвонишь. Чего же еще?

Танька нарисовалась перед нами тогда, когда мы почти дошли до ворот.

— Никак уезжаешь? — осведомилась она, упирая кулаки в бока. — Чего так?

— Время, — ответил я. — Юбиляра поздравил, потанцевал, пора и честь знать.

— Честь! — расхохоталась она. — Ну да, это слово отлично с тобой монтируется.

— Максим, а это кто вообще? — недобро сузила глаза Марина. — С чего она к тебе цепляется весь вечер?

— Я цепляюсь? — свистяще уточнила моя бывшая одноклассница. — Я? Вообще-то это ты невесть откуда появилась и…

— Нам пора, — взял Белозерову за руку я. — Пошли. А ты, подруга, иди к столам и покушай чего-нибудь жирного. Или вон два пальца в рот засунь. Поверь, это то лучшее, что ты сейчас для себя можешь сделать. Пока не наворотила и не наговорила такого, о чем завтра сильно жалеть станешь.

— Завтра? — Накрашенные губы Таньки растянулись в недоброй улыбке. — Уж поверь, завтра я ни о чем горевать не буду. И никого жалеть не стану!