И все же — что такое она мне сказать хочет? Причем, уверен, не врет, на самом деле некая важная информация у нее припасена, не того калибра эта фигура, чтобы порченый товар за свежий выдавать. Васька или та же Изольда — те да, такое себе позволить могут. Марфа — никогда.
Хотя второе дно наверняка есть. Не может не быть, не творят ведьмы добро так, чтобы совсем уж свою выгоду не соблюсти. Хоть небольшую, хоть какую. Впрочем, как любые женщины, те, к которым подходит определение «истинные».
Впрочем, эти мысли я довольно быстро выбросил из головы, причем сразу по двум причинам. Во-первых, сколько ни гадай, что Марфа сумела разузнать, все равно уверенности в собственной правоте не появится. Во-вторых, тропинка из полевой превратилась в лесную, так как я вошел под тень высоких деревьев. Все, я на месте. Куда дальше идти, правда, абсолютно непонятно, но это нормальное явление, не в первый раз в подобной ситуации оказываюсь. Теперь либо свезет, либо через часок-другой я и на самом деле рвану к Марфе Петровне огурцы трескать с черным хлебушком.
Миновав светлую березовую бровку, я двинулся дальше, туда, где трава заменяла собой тропинку и начинался настоящий лес — густой, смешанный, пахнущий близкой осенью. И, кстати, радующий грибами, которые буквально бросались в глаза. Вон пара подберезовиков стоит, там в траве россыпь лисичек видна, а рядом елкой и вовсе белый красуется, причем на вид крепкий, не трухлявый. Однако, красиво тут местные живут, если почти на входе в лес такое изобилие можно узреть. Может, они грибы прямо около дома собирают, потому сюда не ходят?
Вскоре обнаружилось и подходящее место для ритуала, без которого никак не обойтись. Я расстегнул рюкзак, достал из него кругляш «столичного» хлеба, коробку с сахаром, сушек большой пакет, еще кое-какую снедь, выложил все это на изрядных размеров пень, отвесил поясный поклон, а после произнес:
— Исполать тебе, батюшка лесной Хозяин! Прости, что пришел в твои владения незван, но так уж дорожка сплелась. Вот, кланяюсь тебе гостинцами скромными да хочу привет передать от собрата твоего, Евпла Митрича, что за лесом близ Раменского приглядывает.
И, заметим, ни слова не соврал. Нет, конкретно местному лешему Митрич ничего передавать мне не велел, но у меня есть разрешение использовать его имя в подобных ситуациях. Дело в том, что года два назад мне свезло оказать этому лесовику немалую услугу, я смог остановить вырубку его и без того не сильно великого леса. Нет-нет, никакой благотворительности, просто так карта легла. Та история, кстати, была чем-то похожа на нынешнюю — началась с выполнения незамысловатого поручения, а после покатилась, точно снежный шар с горы, вбирая в свою орбиту незадачливое семейство волкодлаков; пострадавшую от проклятия жену высокопоставленного городского чиновника; юного мажора, запавшего на Гелю, природную ведьму, которая даже не подозревала о своей сути, но при этом творила бог весть что; вечно хмурого Пал Палыча из отдела, а также ряд разных людей и нелюдей. В том числе и лесного Хозяина, который уже было собрался воевать с тяжелой техникой, курочащей его владения. Кончилось в результате все хорошо, почти никто не умер, а лес остался в целости, за что Митрич и дал мне вышеуказанное право, что являлось весьма щедрым даром. Лесовики всегда относятся с симпатией к тем гостям, которые чем-то отличились перед их племенем. Ну и когда знают, что им не врут, ложь же эти существа чуют за версту. Их, как и водяных, фиг обманешь.