— Я понял. — Ощутил, как в душе зажегся маленький огонек, означавший одно — теперь у меня есть теплый след, по которому можно идти. — Спасибо тебе, Геннадий Мефодьевич. Если свезет и жив останусь — сообщу, чем все кончилось. А то и в гости на будущий год заеду.

— Ага, как же, — усмехнулся старик. — Я, когда молодой был, тоже кажен год своему бате сулил, что об следующее лето на покосе помогу. Угадай — хоть раз приехал? То-то и оно. Все, бывай.

— До встречи, — я обнял деда. — А про Матвея Верховина я не забуду, при случае привет от тебя передам. А то и чего покрепче. Чтобы проняло его до самых кишок.

— Та штука, что вы все ищете, силу не только отдавать умеет, — шепнул мне на ухо колдун. — Если по уму с ней обойтись, так она ее и забирает. Иной раз вместе с жизнью.

На кладбище я успел до темноты, посидел с полчаса у могилы Мишани, разделив с ним напополам, как это водилось между нами, бутылку хорошей водки и рассказав о том, что, скорее всего, с его убийцей расчет произведен полностью. Уверен, что кто-то из тех охранников жрецов, что мы перебили на площадке, Мишаню и порешил. Вряд ли у поклонников Куль-Отыра очень большой штат профессиональных бойцов, это штучный товар, такого много не бывает.

Не знаю уж, в водке было дело или в том, что погибший друг одобрил то, что услышал, но после того, как я покинул кладбище, у меня на душе стало спокойно и светло. И даже если меня не пустят в поселок, то, скорее всего, никакой грусти по этому поводу не возникнет. Нет так нет, поехал бы в Кольцово, ибо в Екатеринбурге меня теперь совсем ничего не держит. Может, так даже и лучше. Хлопот меньше.

Но нет, никаких проблем не возникло. Более того, Марина меня, похоже, очень ждала, ибо прямо с порога окатила, как из ведра, кучей упреков на тему: «Ну ты где катаешься, все давно остыло».

— Можно подумать, ты сама готовила, — усмехнулся я, сбрасывая с плеч рюкзак.

— Нет, — честно ответила девушка. — Но я придумала меню, а это тоже очень важно.

Надо заметить, что сегодняшний день она явно потратила с немалой пользой для себя любимой, ибо от вчерашней замарашки в ней не осталось ничего. Марина даже прическу и ту поменяла, изрядно укоротив свои волосы.

— Да-да, — верно расценив мой взгляд, подтвердила она. — Все возможные женские радости косметологии получила. А главное — вот, ноготки сделала. Даже не знаю, что меня бесило в пещерах больше — то, что я там могу сдохнуть, или отсутствие маникюрши.

— Марина Вадимовна, — негромко произнес Константин Николаевич, который по традиции отирался неподалеку от моей собеседницы. — Данные, пожалуйста.