Тем временем наш обоз приблизился к стене, из-за зубцов выглянул стражник и крикнул кому-то вниз:
— Охотники обоз привели! Открывай ворота!
Уже темнеет, поэтому створки ворот оказались прикрыты, но щель быстро стала расти, вскоре ворота оказались полностью распахнуты. Еще трое стражников вышли навстречу и опять пошли приветствия, видно, здесь все хорошо знакомы между собой. Крос весело обещает молодому стражнику завтра погулять по-взрослому в «Жаровне».
Драгер быстро пообщался со Старшим на воротах, кивнул в мою сторону и повел обоз в город. Стражники внимательно осмотрели меня, на что я приветливо поздоровался со всеми сразу и вошел наконец в долгожданный город.
Створки ворот закрылись за спиной, очень гулко стукнул мощный засов, отрезая охотничью часть моей жизни.
«Во всяком случае, я очень на подобное надеюсь! Что навсегда отрезал!»
Кажется, Гильдия взяла меня конкретно под свое крыло, поэтому не случилось со мной никакого опроса стражниками.
Как вообще положено со всеми новичками, но мой случай сильно особый получается, раз я уже проливал кровь за Астор и работал на Гильдию, значит, и на город тоже.
Мы двигаемся по темной улице, колеса грохочут по каменной мостовой, я пытаюсь рассмотреть дома по сторонам улицы, но не преуспеваю в этом. Мы едем явно в обход центра, только в немногих домах подсвечены окна. Видно, что жизнь здесь с заходом светила определенно совсем заканчивается.
Мне стало не по себе от первых минут в Асторе. Эта темнота и безлюдность наглядно показали, что в средневековом городе и улицы темные, и жизнь трудная. Разруха какая-то и дерьмом немного пованиваем от темных домов.
Не то, что в мое время, да еще в таком городе, как Питер.
Колеса грохочут, мы двигаемся быстро, дома — темные и молчаливые, пролетают мимо, как мое поникшее настроение. Тринадцать лиг такого хода, мы заезжаем в ворота какого-то дома, оказавшегося складским зданием Гильдии. Тут подводы и лошадей забрали работники, а все Охотники попали на быстрый ужин. Я, как всегда, отдал свою кружку пива Кросу и быстро завалился спать на первом попавшемся месте.
После почти бессонной предыдущей ночи с жаркой Гритой и целого дня в пути я теперь счастлив просто полежать.
Утром я проснулся в гильдейской казарме от первых лучей светила, попадающих через распахнутые ставни, закрыл лицо рукой и прислушался.
В казарме пока никто не шевелится, и я с облегчением перевернулся на другой бок. Еще через какое-то время народ стал дружно просыпаться, кто-то потряс меня за плечо.
— Не буди Ольга, он сегодня уже не на службе, — прошипел рядом Крос.