И мы вернулись к подсчетам. Крос дальше вводит меня в курс местных правил:

— Восьмая часть от суммы ставок — трактиру, восьмая часть — победителю, то есть тебе, теперь нужно поделить остаток на вложенные даны победивших. Ты можешь? — спросил он меня.

Ну, кто тут сможет, как не я?

— Попробую. Так, всего двести данов, двадцать пять — трактиру, двадцать пять — мне. Остается сто пятьдесят данов и отнимаем сорок серебра для победивших, сто десять данов против сорока данов, поставленных на меня. Итого получается два с тремя четвертями на каждый поставленный.

— То есть примерно так, мне — двадцать пять, как победителю, тридцать — поставленные, восемьдесят два с половиной дана — выигранные, итого — сто тридцать семь с половиной данов. Трактиру — двадцать пять данов, тем, кто ставил на меня — их десять данов и премию — двадцать семь с половиной данов. Итого в общей сложности — двести данов и получается.

Народ в обалдении вытаращил глаза на такого умельца посчитать, а Сохатый принялся пересчитывать мои цифры на восковой табличке.

«Да, неплохо я подзаработал, очень вовремя попался на глаза Редкену. И карму улучшил, и ночью любви пахнет. Назревавший вопрос с Купцами решил, ну или все же немного усугубил — жизнь потом покажет», — весело размышляю я.

Тут мне следующая мысль в голову пришла: я на стоянке и в караване заработал очень хорошо. Так ведь не все и получил пока, еще в городе ожидается солидное поступление за меч, кольчугу и уши Крыс.

А вот у парней с денежкой все не так блестяще, особенно у Носильщиков.

«Хотя, чего это я туплю?» — одергиваю себя.

Даже они получили по сорок данов каждый сверху за найденное золото. Сохатый пока занят проверкой моих подсчетов и не сразу отреагировал на вопрос:

— Уважаемый, сколько за наш стол причитается? За все?

Но вопрос не пропустил, быстро смотался к стойке и принес несколько кусков бересты с едва видимыми и только ему понятными записями. Уткнулся в них, поводил губами, подвел под каждый итог и выдал:

— Выпили и наели: за пиво — четыреста тридцать грольшей, за еду — шестьсот тридцать грольшей, мясо было гильдейское, тут только за то, чтобы его пожарить! Итого — тысяча шестьдесят грольшей, то есть сто тридцать с небольшим данов. Как Гильдейским, скину пару десятков данов! — провозгласил он приговор.

— Отлично, — поразился я несоответствию своего заработка за бой и тому, на сколько наели и напили девять здоровых мужиков за шесть часов.

«Всего-то ровно два золотых, даже меньше будет со скидкой. Правда, это две месячные платы простому рабочему здесь, так что не так уж и дешево. Или тому же Носильщику!»