Но вот решиться на отчаянный рывок Старший охранников пока не может, тяжелое попадание в голову не прошло просто так. Уверенность куда-то подевалась, и руки с ногами вообще не такие послушные стали.

Он все хорошо понимает, поэтому хочет немного прийти в себя сначала.

Отметил я, что силенок в руках явно прибавилось и с помощью ног ушел от довольно резкой атаки наемника. Я уже хорошо разогрелся и стал попадать в ритм движений. Уйдя от сильных, хорошо видимых ударов, я разорвал дистанцию и встретил уже остановившегося на месте противника хорошим ударом в нос. Дальше принялся избивать соперника одиночными: сначала добил нос, потом снес бровь, потом досталось зубам.

Слава богу, что ремни на руках защищают от контакта с зубами. Удары болезненны и красноречивы для лица, но в челюсть или в висок я пока не мечу, так как быстро бой заканчивать не хочу. Ведь именно про такое одолжение просила певица, а мне теперь нетрудно угодить ей, когда я явно превосхожу противника.

«Да он меня вообще еще ни разу не ударил!» — понимаю я, как должное.

Сопернику надоело получать одному, решив наверстать пропущенное, а может просто от отчаяния, он включил мельницу и бросился на меня, размахивая кулаками. Пришлось отскочить вправо и отвесить по уху, уже не жалея. Старшего опять качнуло, он на автомате развернулся ко мне, беспомощно протягивая вперед руки, тут я на скачке тяжелым крюком слева ударил его по челюсти сбоку. В шуме толпы я услышал легкий хруст.

«Как здесь, интересно, лечат двойной перелом челюсти со смещением? Тоже шины накладывают или как заживет, так заживет?» — некстати задумался я.

Охранник остается еще на ногах, пытаясь прийти в себя, кровь уже залила ему глаза, поэтому я сильно сомневаюсь, что он видит меня отчетливо. Я дал ему несколько секунд прийти в себя. Сам нашел взглядом красивое платье, потом восторженное лицо, полное торжества.

«Да, суровый век — суровые сердца, видно он смертельно ее обидел когда-то!» — понимаю я.

Народ орет, требуя закончить избиение. Смысла затягивать представление больше нет, вот-вот легкие побои перейдут в средней тяжести избиение.

Я, подойдя стремительно к еще пошатывающемуся противнику, поднырнул под его беспомощно вытянутые вперед руки с мощным ударом в челюсть и отправил его на землю. Нокаут оказался глубокий: лежа на спине, он все еще двигает ногами.

Сохатый свистнул и поднял мою руку с удовольствием, как мне показалось.

«Все же я постоял за Гильдию, теперь правильно понимает, не зря опытные Альс с Кронком выдали мне авансом звание Ученика. Они-то в правильных людях хорошо разбираются!» — смотрю я на Сохатого и по сторонам с довольным видом.