К Охотникам еще никто не прикапывается, а вот соседний стол уже накапливает неприятности.

Стоящий рядом еще один стол лесорубов успел уже высказать претензию по поводу грубого поведения соседей, неучтивого толкания плечами, не уступания места в проходе и ущемления крайне высокого лесорубского достоинства. Сидящие близко с нами поджарые и серьезные мужики, снисходительно посматривающие по сторонам, сразу очень не понравились коренастым, широкоплечим соседям. Критическая масса недовольства быстро нарастает с каждым кругом пива и смелыми шутками.

Тем более, охранники-наемники делают невозмутимый вид, что ничего не слышат и считают ниже своего достоинства обращать внимание на критические замечания недовольных соседей. Сидящий рядом с хозяевами плотный наемник, с лицом в шрамах и перебитым носом, уже некоторое время поглядывает вопросительно на хозяев, слыша насмешки и еще более откровенные оскорбления со стороны все сильнее расходящихся лесорубов.

Но ждать пришлось недолго.

Скоро у кого-то из молодых парней закончилось терпение, он схватил со стола скелет курицы с остатками мяса и ловким движением перекинул за соседний стол, заодно разлив пару кружек.

— Это уже явное оскорбление! — проговорил мне на ухо Крос.

Лесорубы дружно взревели, отмечая удачный бросок, а дождавшийся кивка хозяев плотный мужик сразу оказался у торца соседнего стола. Вскинувшиеся было лесорубы опустились обратно на скамьи, когда за спиной наемника появился Сохатый с помощниками, помахивая дубинкой. Плотный наемник выказал ему свое недовольство, тогда Сохатый уже заученно объявил условия:

— Деремся по очереди, один на один. Кто полезет нарушать правила, будет выставлен и не сможет зайти в трактир три месяца. Бойцов выставляют Старшие от каждого стола.

И снова крутанул дубинку отточенным движением профессионального вышибалы.

Условия всем знакомы и понятны, теперь образовался относительный порядок. Народ с кружками повалил снова на улицу: начиналось самое захватывающее действо.

Как я понял, бои между более-менее известными бойцами от каждой стороны. Помощники Сохатого принялись уверенно собирать ставки. Но зрители не желают ставить деньги вслепую и только рассмотрев хорошо бойцов, выставленных на арену, начинают расставаться с монетами.

Часть зрителей осталась на высоком, открытом крыльце, чтобы наблюдать бои сверху, без лишней толкотни. Купцам снова принесли стулья, и они комфортно расположились по центру, как в амфитеатре. Помощники Сохатого обозначили арену, кинув несколько жердей и заставив столпившихся зрителей податься назад, освобождая место для поединков.