Я всерьез опасаюсь, что со мной произойдет именно так, не верится как-то до сих пор, что меня просто демобилизуют в самом скором времени, раз уж стал настоящим Героем в Гильдии.

Как когда-то демобилизовали из российской армии.

Скажут авторитетно — придется еще послужить Родине, Отечеству и народу Астора, тем более с такой сильно мутной автобиографией непонятного попаданца на стоянку Гильдии.

— Нужно отдать полностью долг новой Родине, товарищ Ольг Прот! Года на четыре призываетесь, пока новое поколение Охотников вам на смену не подрастет! Служить отсюда и до обеда!

Теоретически и практически я к такой сложной жизни лесного охотника совсем не готов, но вот в стычке на опушке показал себя с самой лучшей стороны, так что с практической стороны дела все вполне хорошо выглядит.

Буду выступать не следопытом или охотником на зверей, а обычным копьеносцем, просто силовым звеном любой команды. Вот уж чего мне до потери пульса не хочется, придется пойти на принцип, если попробуют заставить.

«Хотя позиция у меня в подобном случае конкретно такая шаткая, — правильно понимаю я. — Чтобы всерьез спорить со Старшими Мастерами».

За два месяца походной жизни я сумел согнать почти весь нагулянный жирок, окреп, возмужал, привык проходить по тридцать пять километров или двести двадцать лиг в день, неся свои вещи, оружие, солидный груз продуктов килограммов на тридцать-сорок.

Вещей, правда, всего чуть у меня накопилось, одни сменные порты и одна нижняя рубаха, все остальное имеется в единственном экземпляре и надето сейчас на мне.

То есть моя выносливость вернулась на уровень усиленных тренировок на первом-втором курсе колледжа. Только веса во мне теперь больше в полтора раза и силы тоже.

Однако мне очень хочется сейчас просто перестать делать то, чем я живу последнюю пару месяцев — то есть постоянно выживать. Незатейливо наладить тихую и спокойную жизнь с какой-то приятной вдовушкой на настоящей кровати, пусть даже очень узкой для нас двоих.

Ну, вообще широких и длинных кроватей я в те времена не припомню, даже самодержец всероссийский спал с супругой Аликс в красносельском дворце на двух мимишных кроватках, подходящих для современного двенадцатилетнего подростка.

Такой серьезный вопрос придется решать уже самому, заказывать огромное такое лежбище.

Тут я вспомнил, что успел наобещать одной решительной девице забрать ее в большой город.

Только дальше переживать по данному поводу я вообще не собираюсь, еще три месяца впереди, потом может что-то решится без меня самого в таком деле.

Мы уже вошли на территорию Сторожки, где я могу поближе рассмотреть место, о котором столько слышал и где будет решаться моя судьба. Зависит она от того, как Альс преподнесет мою историю, которую он сам лично знает и еще ту ее часть, которую доподлинно не знает теперь никто.