Как вспомню того ловкого Мечника, так под ложечкой сразу начинает сосать, насколько я себя почувствовал беззащитным перед ним. Пора расслабиться, поболтать с народом, чтобы снять скопившееся напряжение.

Двигаемся мы быстро, подводы теперь не перегружены — все торопятся к Сторожке. Кроме пленных, конечно, но петли на шее и тех заставляют не отставать.

Новости у пришедших оказались не очень радостные, раненые в живот лежат без шансов, лекарь может обеспечить им только безболезненный уход. Один приходит в себя после удара дубиной по голове, ему постоянно плохо, но умереть он все же не должен.

Охотники в Сторожке оказались в шоке, увидев наши потери. Узнав, сколько мы Крыс накрошили, сначала не могли поверить, что такая беспощадная рубка творилась на опушке, всего в шести часах перехода от Сторожки.

Ведь теперь случились самые большие потери среди Охотников за все годы после Возвращения.

Конечно, людей в Гильдии числилось тогда не в пример меньше. Означает такое столкновение с появлением Северных Крыс только одно — изменение в картине мира для всех людей Черноземья. Потому что теперь нет почти полной безопасности для отдаленных поселений и обычных путников на дорогах.

Убито одиннадцать Северных Крыс, но сколько их готово перейти неустановленную границу между Черноземьем и Севером, начать беспощадно убивать и тут же жарить на кострах тела своих жертв?

Может их сотни? Тысячи? Что за силы стоят за ними?

Я, как совсем не знающий историю местной земли, не могу понять, какие тучи сгущаются над Черноземьем.

«Очень хочется хоть немного разобраться с местным укладом и историей, чтобы понимать происходящее», — говорю себе.

Пока мы идем, я грею уши в разговоре двух Носильщиков и внимательно слушаю. Теперь мы шагаем в обычном режиме, без боевого охранения.

Но не узнал ничего особо интересного. Разговор вертится вокруг знакомых в Сторожке и о том, что все члены Гильдии созваны туда же. Что двое Носильщиков поскакали в Астор для поиска отлучившихся в город Охотников.

Идя рядом, я заметил, что теперь в быстром разговоре парней понимаю уже почти все, даже сам только озадаченно покрутил головой. Способность к языку Черноземья удивляет меня самого, пусть язык оказался совсем не сложный в изучении.

Пожалуй, такие невероятные способности у меня появились после всех тех инициаций в Храме. В прежней жизни мне хватало одного русского, серьезно к изучению английского или других языков я никогда не относился. В турпоездках за границу все разговоры вела жена, хорошо владевшая английским и немало гордившаяся этим.