И я кивнул и ветер оседлал,
И начертал на небе знак прозренья,
И было утро - меч, рассвет - металл,
В узде ветров звенели звезды-звенья.
Я - первый и последний, я - трава.
Сливаясь с каждой искрой мирозданья,
Я там, где Суть. Бессмысленны слова,
Я - то, что не нуждается в названьях.
-----
Лань Цайхэ - даосский святой, один из восьми бессмертных.
* * *
Осушена фляга, окончен путь,
Потеряны цель и смысл,
Я слишком устал размышлять: "В чем суть?"
А он говорит: "Молись!"
А он говорит: "Ну вставай, пойдем!"
Ты видишь: рожденье дня,
Настало время крестить огнем,
Настало время огня.
Настало время, и ты со мной
Склонишься к плечу небес,
И он говорит: "Полно плакать, пой!
Как ветер, как дождь, как лес."
Настало время, и что нам путь,
Когда мы пришли домой,
И он говорит: "Не печалься, будь!
И сядь у огня со мной."
Моим друзьям, играющим в фашизм
Друзья мои, о я вас понимаю...
Тюльпаны прорастают в алтарях
И рвутся к солнцу сквозь немые своды,
И опьяняет музыка свободы
И власти, и безумьем дышит прах.
Восходят луны. Пятая в зените.
Играет ветер золотом волос,
И меч в руке, как скальпель и секира,
Вы палачи для будущего мира
В вершину превращавшие погост.
Но слушайте, пока еще горю
Я в пламени печей и огнеметов,
Ваш светлый меч направлен в грудь мою,
Вы первые поклонитесь Царю,
Вы первые от рук его умрете.
Друзья мои, заносчивы и милы,
Вы палачи и больше ничего,
Я посмеюсь над вами из могилы,
Когда придет Властитель, Время Силы,
И вас растопчет конница его.
2.07.99
* * *
Когда скрещиваются два меча, бежать некуда.
Хладнокровно двигайся вперед, подобно тому,
как лотос невозмутимо цветет среди бушующего
пламени, и с силой пронзи само Небо!"
Воинский коан
Будь, как лотос, цветущий в бушующем пламени,
Будь, как ветер среди огня,
Ты - ничто, пустота наполняет сознание,
И бессмысленны "ты" и "я".
Ты - ничто, как и мир, только схватка вне времени,
Лишь движенье, удар меча,
Все отставлено прочь, только это мгновение,
Беспощадно, как взгляд палача.
А когда ты очнешься от битвы неистовой,
В мир вернувшись, как в ножны меч,
Станет ярче земля, и осенними листьями
Будет кровью в закаты течь.
Гимн Бургундии
Пойдем плясать в Бургундию!
почти Йейтс
Бургундия! Под светлый кров
Вернется рыцарь твой,
В те замки, что растут из рвов,
Заполненных водой.
Слуге он крикнет: "Мальчик мой,
Маконского сюда!
Ведь я вернулся - значит пой,
И прочь бежит беда.
Бургундии целую крест,
Как королеве я,
Я - рыцарь виноградных мест,
Моя Бургундия!
Паломник готикой сражен
И мнит, что видит рай,
А мне милее, чем Дижон,