3Елисейские поля
4"Русская мысль" выходит по четвергам.
Праздник Успения Богородицы1
Vous êtes belle2, ôNotre-Dame,
То не смерть и не прощанье,
Лягут лилии к ногам
В честь небесного венчанья.
Вас выносят на плечах,
На носилках подвенечных
Шесть священников в плащах,
И кресты осьмиконечны.
Vous êtes belle, ô Notre-Dame,
И белы хоругви, ризы.
Мы идем по берегам
Мимо дома Элоизы.
И стремится к небу храм
Арок каменным плетеньем,
В свете тихом, предвечернем,
Vous êtes belle, ô Notre-Dame.
Альба
Н.Б.
Мой Бог! Какие жаворонки здесь?
Мой Бог! Какие Боги?
Двадцатый век протек да вышел весь,
И двадцать первый на пороге.
Любимый мой, забудем про века,
Все летоисчисления условны,
Не говори: "Светлеют облака",
Мы в замке на окраине Вероны.
То не рассвет - в разгаре карнавал,
То факелы ночное небо красят,
Оно горит, как жертвенный фиал,
Течет вином, вскипая, звезды гасит.
Не к утрене звонят колокола -
Звенит посуда уличной торговки.
В день карнавала поздние дела
У всякой лицедейки и воровки.
Не уходи! Не солнце серебрит
Покров росы венчальным покрывалом -
То лунный свет по городу разлит,
И полнолунье правит карнавалом.
Любимый мой, нет жаворонка здесь,
Какие ныне птицы! Бога ради!
Здесь жаворонка нет, а если есть,
То он подобен жабе.
---
1В праздник Успения по улицам Ситэ носят статую Богородицы
Баллада о ножницах
Я ненавижу ножницы цензуры,
Что вырежут мне, право, все равно:
"Дьяволиаду" ли, "Гаврилиаду"...
Я ненавижу ножницы, как факт,
Как инструмент аскезы интеллекта
И целибата духа.
Как монах
Искусство постригается властями.
Я ненавижу ножницы, как нож
Над телом жертвы в храме государства,
Как букву "хер" с размахом по листу
И как в священство метящее царство.
Послушай, друг! Их слышно за версту:
Они уже скрежещут, как колеса -
Орудья казни. Прошлого? Увы!
Наш скорбный век, безумный и проклятый,
И не такие знает возвращенья!
И Торквемада милостивей тех,
Кого сейчас иные превозносят.
Я ненавижу ножницы! Они -
Лишь первый знак, лишь первый отголосок
Грядущей тьмы. Ты слышишь их набат?
Их лязг и скрежет. Так идут телеги,
Так в год чумы увозят мертвецов.
Трубят над ними трубы боевые
Победный марш, что заглушает все:
Какие стоны в этот час счастливый?
В Чечне - война, на лыжах - президент.
А в сердце - демон внутренней цензуры
Уже воскрес, как старый большевик,
И, веря в Церковь, Русь и Православье,
Уже бросает рукописи в стол
И грезит о кнуте самодержавья,
И строчит то донос, то протокол.
31.08.2000
Гробница Императора
Храм Императору отныне в старом храме,
И, хоть он у подножья алтаря,
Алтарь померк, лишь он самодержавен,