Для них, для помнящих едва

Язык родных широт,

Звучит без умолку в Буа

Французский перевод.

И шепчет мать ребенку: "Поль,

Allons à la Croix!"1

Здесь русскость - память, русский - роль,

На кладбище в Буа.

Но служба кончена. И вот

Оставлены дела,

Наш скромный маленький приход

Собрался у стола.

"Merci, madam. Ça va? Ça va." -

А русский - на парад,

В Сент-Женевьеве де Буа

Окончен маскарад.

---

1Пойдем к кресту (фр.)

Консьержери

В Консьержери поэт приравнен к графу,

И только тут,

Наш брат в чести, когда идет на плаху,

Иначе - шут.

Наш брат в чести, когда лишенным чести

И проклятым людьми,

Его везут на колеснице мести

От врат Консьержери.

Под крик и смех, до площади с названьем

"De la Révolution ",

Поэту гильотина, как признанье

От будущих времен.

Кого мы вспомним в траурной повозке:

Вийон или Высоцкий? Или Китс?

Помост для нас не новость - все подмостки

Для публики убийц.

Тюремщика, плута и лихоимца,

Благодари,

Ведь только здесь поэт подобен принцу -

В Консьержери.

Ситэ

Мы в Ситэ, у причала.

В утешенье и дар,

Как же флейта звучала

От финифти Des Arts1.

И натянуты снасти,

Этот город - фрегат,

И Ван-Гоговской страсти

Перед нами закат.

Солнце брошено чашей

На алтарь облаков,

Ветер бьется и пляшет

У домов-парусов.

Куртуазней вельможи

И изящней при том

Развлекают прохожих

Менуэтом bateaux2.

Пусть на счете ни франка,

Стол и скатерть - земля,

Но пируют ваганты

На носу корабля.

---

1Мост Искусств

2Катера на Сене

"Русская мысль"

По родине нищей отплакал уже,

Брось! Ностальгии нет!

Под небом чужим, на чужом вираже,

Чужих наглотался бед.

Но, что же, пройдя все église1 и musée,

Рвешься искать "Hachette"2?

Нет ли в киоске на Champs-Élysées3

Русских газет?

И чуть ли не с трепетом "Русскую мысль"

Берешь, как штурвал корабля,

И платишь безропотно, как гимназист,

Полсотни по курсу рубля.

В сокровище этом маниловский взгляд

И слово "Духовность" везде,

Но каждый четверг4, как на службу солдат,

Ты ездишь на Champs-Élysées.

Французским водителям посвящается

Здесь я руки опускаю, замолкая,

В нашем веке, позабывшем этикет,

Куртуазность несравненная такая -

Право, бред.

Представляете: стою у парапета,

Красный свет,

Но французскому водителю до света

Дела нет.

Что там в правилах невежи не напишут,

Только даму пропустить всего превыше!

Прохожу, не пробегаю, как царица,

Куртуазнейший поклон ему отвесив,

А за ним автомобилей вереница

Этак в десять.

Трубадуры и труверы дней минувших,

Да сподобятся блаженства ваши души!

Пусть не лютня - только руль автомобиля,

Но потомки ваши вас не постыдили.

----

1Церковь

2Киоски международной прессы в Париже