На славу и позор.
Иди же прочь
И не проси подмоги,
К тому на зов,
Чей лик, как ночь,
Чьи мысли, как дороги,
Чей голос - бой часов.
Встает луна,
Монахам - лик Господень,
Знахаркам - колдовство.
Так пей до дна
Напиток преисподней
Из рук его.
* * *
Лишь тебе во славу -
И яд до дна.
Говоришь - бегу? - Не одна.
А что пью отраву -
Твоя вина.
Почему не даешь вина?
Что брожу ночами -
Так манит лес,
Много трав и цветов в ночи.
А отчаянье -
Это позор небес -
Не дают одному ключи.
Что бегу - неправда,
Движенье - круг,
Обернуться на зов свечи?
Дерзкий слог - бравада.
Кольцом из рук
Обручи меня, обручи.
* * *
Ты, главное, не поддавайся.
Безумие подобно пустоте,
разреженному воздуху за бортом,
когда свистит пробоина в обшивке,
и тело самолета умирает,
и все летит: тюки, авоськи, шляпы,
цветы, ботинки, галстуки, подносы,
шампанское, бокалы, блюдца, книги...
И все летит: туда, туда, туда!
Я умираю. Дайте кислороду!
Слабеют руки, падают... И все?
"Ты, главное, не поддавайся!"
Вся жизнь моя летит туда, туда!
Безумие, когда тебя съедает,
как черствый хлеб, твой собственный роман,
который никогда не будет издан,
который лишь во мне.
Да, если б только это? Я - в нем.
Он - серая амеба,
Огромная, заполнившая мир.
И внешнее ее пищеваренье
Уже запущено на полную катушку.
Я кожей (кожей!) чувствую его.
Она все тоньше, тоньше, тоньше, тоньше!
Ну, здравствуй!
Вселенная, пожравшая меня!
* * *
Когда закончит день
Кружение свое
И пригласит Господь
В чудесный театр заката,
И будет ветер - плащ,
И время, как копье,
Польются облака
Водою с рук Пилата.
Останься, обернись,
Меж небом и землей
Так узко, так темно,
Как в ящике комода.
Нам только бы успеть
В открытую зарей
Сияющую дверь
К паденью небосвода.
На непринятие меня в союз писателей
Не страшитесь за место
Да за сытный обед,
Для страдания крестного
Мне не нужен билет.
Слышишь скачку валькирий?
Слышишь пение муз?
Но ни те, ни другие
Не вступают в союз.
Говорите "отсрочка"?
Бросьте! Я поняла,
Я за каждую строчку
Отвечаю сполна.
---
Таки приняли...
Сатори
Запри засов,
Окно открой,
Сняв с подоконника герань,
Чтоб слышать тиканье часов
И телевизор за стеной
И видеть солнце, уходящее за грань.
В лимонный цвет
Окрашен снег
И полусонных сосен круг,
И слышно пение планет
Сквозь этот сон, сквозь этот век,
И слышен сердца стук.
И воздух свеж,
Тонка рука,
И тонок стебель тростника
У самой кромки льда.
Из края в край по небу влет
Закатный штрих, закатный мед,
Поет звезда
В небесном хоре.
Сатори.
* * *
Прости меня за слово "Путь",
Повторенное многократно,
Он жизнь и смысл, он цель и суть,
От цели нет пути обратно.
Прости меня за гордый ямб,